Помещица Бедная Лиза

-Хороша скромница, с собственным братом спит! Ладно, раз уж место пока что занято, пойду я.

-Со своим родством мы уж как-нибудь разберемся сами! Спокойной ночи!

Кэтрин ушла, а Лиза продолжала укрываться под одеялом. Кирилл встал, достал из шкафа ещё одно одеяло, лег и укрылся им. Помолчав, спросил.

-Ты как догадалась, что она задумала пакость?

Лиза чуть не брякнула. - Тася сказала! - Но спохватилась и проблеяла нечто невразумительное. Кирилл хмыкнул.

-Я так просто обалдел, когда ты с кошкой заявилась, да ещё шипела что-то ей.

Он подоткнул ей плотнее одеяло, повернулся к ней лицом и мерно задышал. А у Лизы, абсолютно нелогично, вскипели злые слезы. Она тут, можно сказать, порушила свое честное имя, а он сопит ей в ухо и все! А где попытки ее соблазнить? Она и сама не понимала, что же ей хочется?

Кирилл мучительно вздохнул.

-Лиза, спи! Я ведь не железный, могу и не выдержать! А я так не хочу! Я свадьбу хочу! С шарами, бантами, белым платьем, с дурацкой куклой на капоте… с гостями, с их ""Горько!"" и даже на драку согласен! А если ты ещё повертишься у меня под боком, то свадьба будет завтра. В нашем районном ЗАГСе без свидетелей, и из нарядов будет твой сарафан, и мои джинсы с футболкой. И веник из цветов с ближайшей клумбы! Спи уж, горе мое!

Лиза всхлипнула.

-А свадьба будет?

-Будет - пробурчал Кирилл, притягивая ее ближе и пристраивая свой подбородок на ее макушку - куда ж я денусь. Завтра родителям скажем.

Глава 35

Утро было солнечным, ясным. Лиза, не открывая глаза, сладко потянулась, широко, с силой развела руки и тут же услышала оханье и бурчание. Она в испуге открыла глаза и резко села. Комната была не ее!! От испуга у нее сел голос и даже закружилась голова, потом дыхание выровнялось, и она поняла, что лежит в постели Кирилла, а он лежит рядом, зажимая нос, и бурчит невнятно.

-Нет, ну надо же! На войне не убили, домой вернулся, так тут сразу же и норовят пристукнуть! И кто? Собственная невеста!

От слова ""невеста"" Лизе захотелось тут же вскочить и затанцевать по комнате от переполнявших ее чувств. Она и правду вскочила, вспомнила о своей пижамке, покраснела, попыталась обмотать бедра одеялом.