- Да ты кому условия ставишь! Надеешься на сахаре разбогатеть? Так я сделаю так, что у тебя и фунта никто не купит! Здесь, в Курске, я самый крупный купец сахара! Все вокруг мне продают его!
Тем временем Петро начал принюхивался подозрительно к своей обувке, поэтому замолчал и в дискуссии участия не принимал. Я тоже вскочила на ноги и тоже громко высказалась.
-Да и катитесь вы с вашим сахаром! Я и не собираюсь его продавать! Тем более, такому рэкетиру! Вот вам с вашим жениховством!
И я самым наглым образом скрутила всем известную фигуру из трёх пальцев и плебейским жестом ткнула фигу под нос жениху и дядюшке.
Последний, наконец, осознав причину ""аромата"" тоже вскочил, заорал что-то малопонятное. Панталон также продолжил брызгать слюной и замахнулся на меня, заорав.
-Ах ты, девка, дрянь така..."
"Договорить он не успел, ибо наступил звездный час моего верного Фиодора. Стремительно выскочив из-под стола, где он сидел все это время, подпрыгнул и вцепился зубами и лапами в упитанную… кхм… упитанный задок Пантелеймона.
Тот от неожиданности замер на месте, потом заорал дурным голосом, завертелся на месте, пытаясь сбросить кота. Но не тут-то было. Хватка у Федьки была не хуже, чем у бультерьера. Веселуха шла полным ходом - Петро, ""благоухая"" обоссанными валенками, кинулся на помощь Панталону, пытаясь отодрать кота от купеческой задницы, но и Федька был не лыком шит! Сжав челюсти сильнее, он задними лапами полоснул Петруху по рукам, заставив заорать и его. В общем, дурдом на выезде! Петро не знал, чем прижать кровоточащие глубокие царапины и метался по кабинету, выкрикивая что-то бессвязное.
Пантелеймон крутился волчком вокруг себя, уже не крича и только повизгивая. Кот же, сцепив покрепче зубы, летел за ним, как на центрифуге. Я же истерически хохотала, не могла остановиться. И тут от двери раздался холодный голос.
-Что! Тут! Происходит!?
Я резко развернулась к двери. Прислоняясь небрежно плечом к двери, стоял он - предмет ночных грез, девичья погибель. Высоченный парень в офицерской форме, широкие плечи, узкая талия, длинные ноги в сверкающих сапогах.
Блондин с густой гривой волнистых волос, голубые глаза, породистое, узкое лицо, капризно выгнутые губы, на которых играла пренебрежительная усмешка. И такое зло меня взяло, что застал он меня такую растрёпанную, покрасневшую от истерического хохота, что я, сама от себя не ожидая, недолго думая, показала фигуру из трех пальцев и ему. До кучи, так сказать. Парень усмехнулся.
