Помешанный на тебе

И я начинаю тоже злиться. Конечно, каждая женщина в процессе просто мечтает, чтобы ей сказали, что она сухая и безынициативная.

— Всё, хватит! Мне больно и неприятно! — взрываюсь я.

Со мной так всегда. Я мягкая, терпеливая. Но накопительный эффект никто не отменял. В какой-то момент меня эмоционально срывает, и сейчас наступает именно такой момент.

Выпрямляюсь, отталкивая ошарашенного мужа. Быстро надеваю трусы и поправляю платье, разворачиваясь к Тарасу, который оборачивает бедра полотенцем.

— Ты нормальная? — сквозь зубы спрашивает он.

Тарас смотрит на меня с нескрываемым раздражением, его глаза сужаются, а желваки на скулах начинают ходить.

— Я спрашиваю, это что такое было? — повторяет он, понизив голос до угрожающего шёпота.

Ненавижу, когда он со мной так разговаривает, словно я ничтожество.

— Я просто… — начинаю мямлить, пытаясь объяснить, моего запала всегда хватает ненадолго.

— Не хочешь? — Тарас усмехается, и эта усмешка пугает меня больше, чем если бы он кричал.

— Дело не в этом. Я просто хочу не так…

— А как? — перебивает он. — Мне что, уламывать тебя, как школьницу?

Я чувствую, как к горлу подкатывает ком.

— Мне просто нужно, чтобы ты был нежнее.

— Нежнее? — Тарас театрально всплескивает руками, словно я сказала глупость.

— Ты просто берешь меня как… — пытаюсь подобрать слова.

— Как муж жену! — рявкает он. — Это нормально! Это естественно! А ты чего хочешь? Чтобы я вокруг тебя круги наворачивал? Уговаривал? — в голосе ирония, которая лишает меня кислорода.

В коридоре раздаются шаги, и мы оба замираем. Дюша. Я быстро моргаю, пытаясь не зарыдать.

— Мама? — сын заглядывает в спальню, растерянно осматривая нас, потому что услышал злой тон отца.

— Всё хорошо, сынок, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Когда шаги сына удаляются, Тарас наклоняется ко мне, его лицо искажено злостью.

— Видишь, что ты делаешь? Ребенка напугала своими истериками.

— Я? — распахиваю глаза.

— А это я виноват, что ты фригидная? — шипит он. — Это я виноват, что ты не можешь быть нормальной женой? Я работаю, как проклятый, обеспечиваю вас, а ты даже дать мне нормально не можешь, без истерик. Или тебя так кто-то уже удовлетворяет? Может, ты не на курсы бегаешь, а налево? Смотрю, слишком деловая стала."

"И мне становится настолько обидно, что я на эмоциях даю ему пощечину. От злости, от обиды, от каждодневного давления.