Помешанный на тебе

А я люблю именно этот кофе. Поразительно. Киваю. — Попробуй голубику, очень вкусная, — указывает мне на вазочку с ягодами.

И голубику я тоже обожаю, всегда беру в кафетерии корзиночки с заварным кремом и свежей голубикой.

Беру одну ягодку, закидывая в рот. Действительно сладкая и сочная. Артур протягивает мне чашку с кофе, наши пальцы соприкасаются. Он заглядывает мне в глаза. И я только сейчас замечаю, что его глаза темно-голубые, почти синие. Необычные, глубокие.

— Что тебя напрягает? Всё хорошо, расслабься, — спокойно говорит он мне, тоже отпивая свой кофе из большой черной кружки.

— Непривычно. Но всё нормально, я справлюсь.

— Не сомневаюсь, — усмехается. — Давай представим, что мы старые друзья, — вдруг предлагает он мне, тоже закидывая в рот пару ягод. А я зачем-то рассматриваю его татуировку на мощной шее. Оказывается, это черная готическая буква «А». Красиво. Тарас всегда брезгливо относится к людям с татуировками, словно они грязные. Однажды даже не пожал руку коллеге по работе, только потому что на его руке была татуировка.

 — Допустим, мы дружили в школе и вот спустя годы встретились. Представим? — подмигивает мне. Киваю, тоже улыбаясь. Это забавно. Напряжение и волнение немного отступают. Не такая уж я и социопатка. — Привет, Аделина, как дела? — начинает игру.

— Привет, Артур. Хорошо.

— Как ты? Как сложилась твоя жизнь?

— Всё хорошо, я окончила институт и вышла замуж. У меня сын Дюша, ему пять лет.

На самом деле не всё так радужно у меня сложилось. Ни с институтом, ни с браком.

Но это же игра.

— А как сложилась твоя жизнь? — спрашиваю, подыгрывая.

— Не могу похвастаться тем же, институт я бросил. Ушел в фотографию с головой. Пару лет прожил в Праге, там отличная школа. Не женат, детей нет, — с сожалением произносит он, разводя руками. — Настолько свободен и не обременен обязательствами, что иногда становится тошно.

— Прекрати, — усмехаюсь я. — Говоришь так, словно тебе семьдесят и всё позади. Ты молод, какие твои годы. Всё еще будет.

— Обязательно будет.

Я работаю над этим. Мне двадцать девять лет. Надеюсь жениться к тридцати.

— И это замечательно, — киваю. — Есть уже девушка? — смелею, начиная болтать без умолку. Не помню, когда вообще последний раз так свободно и легко общалась с людьми.

— Есть, но она еще не в курсе, что входит в мои планы, — хитро сощуривает глаза.

— Интересно. Ей, определенно, повезло.

— Думаешь? — снова всматривается мне в глаза. Слишком долго для дружеской беседы, слишком интимно.