Помешанный на тебе

Мальчишка постоянно посматривает на шоколадные батончики в вазочке на стойке. Это мои. Не всегда получается поесть, а батончики с орехами отлично утоляют голод.

Беру один, протягивая пацану.

А тот только облизывается, но отрицательно качает головой.

— Не хочешь?

— Папа не разрешает.

Поднимаю глаза на Аделину. Молчит, сжимая губы.

— Аллергия?

— Нет, он говорит, это вредно, — с сожалением вздыхает пацан, отводя взгляд от батончика.

— Бери, — протягиваю ему шоколадку. — Иногда можно, если очень хочется, — подмигиваю пацану.

Аделина не комментирует, но смотрит на меня строго.

Да пи*дец. Это, выходит, я сейчас показал ребенку, что его отец плохой, а я пипец какой ох*енный. Да в принципе, я так и хотел. Ну извини меня, красивая девочка, нужно как-то тебя отвоевывать.

— Ладно, мы пойдем, — Аделина берет за руку сына.

Но я знаю, что спешить им некуда. В процессе съемки пацан мне поведал, что папа в командировке. И я должен этим воспользоваться.

— А пиццу ты любишь? — интересуюсь у Андрея.

Мальчишка воодушевленно кивает головой.

— Тут, напротив, отличная пиццерия. Там еще большая детская комната. Пойдем?

Аделину, кажется, сейчас разорвет от возмущения. Она уже убила меня взглядом.

Я применил запрещенный прием. Конечно, мне надо было спросить сначала у нее, а потом уж у ребенка. Но я бомблю запрещенными приемами. А иначе никак.

— Мам, — оглядывается пацан. — Пойдем? Я очень хочу.

— Андрей, мы не можем, — выдыхает Аделина, продолжая убивать меня взглядом.

Да подлец я, подлец. Знаю.

— Я честно-честно папе не скажу, — уговаривает он ее.

А я сжимаю челюсти.

И много вы папе не говорите?

Глава 9

Артур

Я ее уговорил. Точнее, мы с Дюхой. У меня появился маленький соучастник.

Сжимаю губы, пытаясь сдержать нахальную улыбку. Пиццерия через дорогу. Моя машина на стоянке. Щелкаю сигнализацией, достаю из бардачка портмоне. Беру пацана за руку и веду через дорогу. Тот бежит почти вприпрыжку и, в отличие от меня, не скрывает улыбку радости.

Обычно современные дети так не радуются походам в пиццерию. Сейчас это все обыденно и давно приелось. А Дюха счастлив. Что там за такой «папа», от которого нужно все это скрывать?

Аделина спешит за нами. Взволнованная, как будто мы не в кафе идем, а трахаться. Я бы и ее взял за руку. Мне до зуда хочется переплести наши пальцы и открыто всем демонстрировать нашу связь. Но, к сожалению, связи нет… Пока…

Я очень надеюсь, что «пока».

Проходим в пиццерию.