Помещик. Том 1. Сирота

Устинка и Егорка с самым угрюмым видом последовали за ним. Вот они — то были подавлены и раздавлены совершенно.

А вслед этой процессии смотрели цепкие, внимательные взгляды. Включая одного, совершенно незнакомого Андрейке мужчины, что сидел в достаточно богатой одежде рядом с воеводой. Тот не сводил с него взгляда с самого того момента, как парня вызвали. Да и ранее посматривал. Отчего нашему герою становилось не по себе…

[1] 100 четей и 4 рублей — это стандартно — минимальная норма по земле и минимум по деньгам.

По факту встречались и меньшие поместья (и 75, и 50 четей), но, обычно, такими они становились после штрафов, когда тот или иной помещик не мог выехать на службу без уважительной причины. Если бы Андрейка вывел Устинку и Андрейку хотя бы в кольчугах и мисюрках, то положили бы не меньше 8—10, а то и 12 рублей годового оклада. А так…

Андрейка стоял на носу одной из трех больших лодок, на которых вся его шайка — лейка подходила к берегу, откуда наблюдалось пепелище старого отцовского дома.

Там уже сидело три волка. Молчаливо. Они наблюдали за его приближением, чуть заметно помахивая хвостами, явно демонстрируя, что узнали и рады.

Но мысли и тревоги его были там — в Туле.

Потому что, уезжая, он отвел Агафона в сторонку и пошептался с ним.

— По осени я привезу много светильного масла. Будь готов.

— Буду, — серьезно произнес тот, прекрасно понимая, какая выгода ему открывается в свете текущих событий.

— И, возможно, кое — что еще.

— Постарайся, чтобы осенью тут был твой зять и при нем были деньги.

Причем никто бы о цели его визита и количестве средств не знал. Ты ведь не хочешь, чтобы нас снова обокрали? Деньги любят тишину.

— Понимаю, — улыбнулся купец.

— Мне осенью понадобится зерно, горох, сало соленое и жир топленый, лук с чесноком, соленые огурцы, соль и зимняя одежда. Хорошая зимняя одежда. Ты ведь знаешь, сколько у меня людей?

— И железо. Илья поехал со мной. Его нужно делом занять.

— Понял тебя, — кивнул тебя Агафон.

— И помни — будь ОЧЕНЬ осторожен. За каждым твоим шагом наблюдают. Как и за моим. Чуть оступимся — снова обворуют. А то и прибьют…

Понял ли все Агафон или нет — не ясно. Но попытаться он должен был. Во всяком случае иного пути у него не было…

Царь и Великий князь Иван свет Васильевич сидел на красивом резном стуле, заменяющий ему в этом небольшой комнате трон. И внимательно смотрел на этих двоих, только что завершивших отчитываться о поездке в Тулу.