Поместье для брошенной жены

— А что ты будешь делать?

Талье задохнулась словами. В темных глазах бесновался невысказанный протест.

— А ты на мне зачем женился? — тут же набросилась она. — Тебе кухарки не хватает? Или швейка нужна?

Она буквально напрыгнула ему на бедра, придавив к кровати, и желание мгновенно охватило тело. Берн сжал тонкую талию жены, любуясь ее яростью. Хороша всё-таки. Ревнует. Любит. И злиться не из-за тортиков, а из-за невидимой тени Риш, еще бродящей по этому дому.

Весь этот ремонт, перекореженный сад, перекрашенные стены преследуют лишь одну цель — вытравить Риш из его памяти.

— Я на тебе по любви женился, — Берн засмеялся.

На сердце стало легче. Все же любовь упрощает многие вещи. Даже такие сложные, как его жизнь.

— Только со слугами разберись, ифрит знает, что они творят. Нянька крыльцо моет, где такое видано?

Талье виновато поникла, а после почти легла ему на гриль, сладко вжимаясь в бедра.

— Я накажу проверять, кто по дому ходит, — зашептала горячо.

— Няньку я твою уволила, а кухарку с собой привезла, и слуг немного поменяла. Этот тощий ваш работник только без дела болтался, а я взяла дельного вея, который в артефакторике понимает, и экономку взяла со стороны. Столичную.

Желание мгновенно схлынуло.

— Погоди, Алье, — Берн резко привстал, и Талье буквально скатилась в него, упав на постель тряпичной куклой. — Ты няньку уволила? И Бира?! Ты хоть понимаешь, что наделала?

Талье, в которой желание причудливо мешалось с гневом, тут же атаковала:

— Конечно, понимаю.

Уволила двух бездельников! Старуха вечно ходила по дому и ахала. Не то меняете, не туда лезете, а сама весь день дрыхла в кресле! Это, по-твоему, работница? Это она-то экономка? Как она хозяйство не развалила непонятно. Или этот твой тощий Бир! Сутками таскался по чужим домам. То у одной бабы в постели полежит, у другой позавтракает, то вообще на сутки запьет с приятелями. И глаза! Глаза, как у жабы. Смотрит и говорит, мол, не сомневайтесь, вейра, уволюсь без вопросов, а вы за мной еще побегаете! Только уже за двойную оплату.

О да. Он побегает. И за двойную оплату.

Этот пьющий прогульщик Бир обладал огромным преимуществом перед всеми столичными профессионалами. Он знал южную область вдоль и поперек, непрерывно пополняя сведения обо всём происходящим на Юге. Кто с кем спит, кто что ест, почему развелся и на ком женился, а то и чем хороша в постели молодая невеста.