Поместье для брошенной жены

Ни один из нас не хотел касаться темы моего прошлого брака. Я уже подумывала сказать какую-нибудь милую глупость, вроде «сегодня довольно тепло, не находишь?», но Ральфар опередил меня.

— Фрейз женат, — с некоторой обидой сообщил он вдруг. — И с военными делами справляется хуже. Он покровительствовал десятому крылу, но был отстранен. Крыло наверняка отдадут Фиру, раз он мой ученик.

Я с некоторым удивлением выслушала нелестную оценку Фрейзу, которого знала с немного другой стороны. Оказалось, что состояние его не так и велико, а военные заслуги мизерны.

Впрочем, советник он недурной. Не поддерживает политику отца, и изредка даже осмеливается мягко противодействовать.

Последнее Ральфар признал не без зубовного скрежета. А до меня наконец, дошло. Это меня так ревнуют. Рычать на балах не принято, приходится действовать легально.

Я с облегчением рассмеялась:

— Фалче, ты знаешь, что дурак? Я дружу с Фрейзом с семнадцати лет, а тебя просто люблю. Это разные кейсы.

Ральфар на миг растерялся, а после засветился, как новогодняя елка.

Радужку глаз затопило сияющее золото, на скулы легли золотые чешуйки, даже угол губ дернулся в слабом подобии улыбки. Он сжал меня с такой силой, что на миг я едва и сама не потеряла контроль. Но вовремя опомнилась. Мы все-таки на балу, а не в постели.

— Раньше ты не говорила, что любишь меня.

Кажется, не говорила. И не планировала говорить. Я твердо собиралась унести свою тайну в могилу. Ибо что может быть более жалким, чем влюбленная любовница, которую через пару месяц выставят за порог с выходным пособием.

Вроде и жалко дуру, но не спать же с ней из сочувствия.

Полагаю, я вопреки этикету побледнела, потом порозовела. А после поступила, как настоящая драконица. Напала первой:

— Ты мне тоже не говорил, что любишь, — заметила с достоинством.

Ральфар дрогнул, отвернулся, пряча взгляд в темноту ресниц. Гладкая цепь чешуек стекла до основания ключицы. Единственная видимая мне скула залилась горячим румянцем.

— С первого взгляда, Рише, — сказал хрипло.

— Еще во дворце, когда ты прошла мимо и посмотрела, на меня, как на мечника из драдеров.

Оо.… Это было очень жаркое признание для моего мужчины. Сама я в тот момент воображала, что он хочет меня хотя бы просто убить. А в идеале — убить с фантазией. Не говоря уже о том, что только самому Ральфару могло прийти в голову, что он выглядит, как мечник из драдеров.

Мы смущенно дотанцевали, и думать позабыв, что на нас пристрастно пялится весь двор.