Поместье для брошенной жены

Беда была лишь в том, что Таш тоже его видел, и откровенно ему благоволил.

— О чем речь, вейра… удостоверенная Таш? — скучающе спросил старший Варх.

Он уже убедился, что Риш, подобно тысячам других дракониц, такая же дура, и очень хотел сократить период разборок. Зато Берн превратился в слух.

Если он сможет ей помочь, то.… сделает для этого все. Буквально. Возможно, тогда она посмотрит на него еще раз. Пусть даже без любви. Просто посмотрит.

— Мне много раз говорили о достоинствах юной вейры Гроц, но никто, ни разу не сказал о ее недостатках, — голос Риш звучал странно.

— К чему это ты ведешь? — откровенно грубо спросила Талье. — Хочешь опорочить меня?

Наверное, впервые Берн видел ее настоящее лицо. Лицо никем не любимого ребенка. Такое же, как у него самого. Короткий взгляд, брошенный на родителей, рассказал ему о Талье больше, чем медицинская карта и характеристика из Академии вместе взятые.

— Что же, — сказал старший Варх еще более скучным тоном. — Мы послушаем, можно ли опорочить честь сильной драконицы.

Варх расставил приоритеты. Талье со всеми её капризами и злобой была одной из них — высокомерных ублюдков, родившихся в золотой колыбели, а Риш и ей подобные — сырьем. Материалом. Удобрением для драконьей генетики, если угодно.

«Рише, это опасный разговор, — тихий голос Ральфар все же пробился ко мне сквозь шум крови и бешеный рев магии. — Варх зол и настроен против тебя».

Я знаю, черт побери! Знаю. Вот только мне не справиться. Я простой артефактор, мне не дано управлять черной магией с легкостью порхающей бабочки.

За последний час я узнала о себе и своей магии всё. От Аз и до Ижицы. Мне недостаточно сырой силы, чтобы остановить проклятые чёрные жгуты Талье Гроц. У меня, на чтобы я там не надеялась, всего пять единиц магии. Капля в море бушующей вокруг силы. Мне нужен артефакт — сосуд, в котором я причудливо соединю светлый и черный потоки, и тогда… Тогда Талье мне будет нипочем. Я всесильна лишь на своей территории.

А на территории Талье Гроц — территории грязной изломанной магии — я песчинка в водовороте. И из этой комнаты выберется либо она, либо я. Вот только если я проиграю, за ней на цепи уйдет Ральфар, навеки превращенный в раба.

Я оказалась слишком слаба.

Жгуты, словно сошли с ума, бросаясь к Ральфару. Даже жутковатое щупальце, контролирующее Берна, истончившееся до нити, отдало все силы на атаку Его Высочества. А ведь он так понадеялся на меня.