Поместье для брошенной жены

— Но лечение не требуется, ибо негодная сила покидает ваше тело, а не обустраивается в нем.

Учитывая, что во мне не то, что чужой, а даже собственной силы было с наперсток, я просто позволила ситуации развиваться самостоятельно. Но чай с малиной пила. Сила силой, но местный лекарь Академию в глаза не видел, учился по бабкиным манускриптам и вполне мог перепутать магическую болезнь с гриппом, которым местное общество болело куда реже, чем проклятиями и приворотами.

На вторую неделю я начала вставать и взялась исследовать дом.

Очень странный дом, к слову.

С виду респектабельное жилище, обитое шелковыми гобеленами, старинными фресками, украшенное коврами, оказалось таковым только с виду. На деле оно было изрезано внутридомовыми ходами, как швейцарский сыр. Причем ходы открывались только мне, хотя и не всегда по моей воле.

Однажды я оперлась спиной на портрет дамы в синем и едва не ухнула в нору, а в другой наступила на клумбу, и та нехорошо просела под ногой. Там тоже оказался тупиковый ход, давший усадку от времени.

Мне открывались комнаты, наглухо запертые для прислуги, заманивали темные ниши, которые не вымывались годами, и которые прислуга, проходя мимо, словно не видела.

Некоторые из комнат открывались неохотно даже мне. Их я и сама избегала.

Покои в мансарде явно принадлежали предыдущей хозяйке. Желтый бархат, золотые, с проплешинами шторы, несколько шкатулок с явно дорогими украшениями, среди которых преобладали жемчуг и кольца с солнечным цитрином, чудесные платья устаревшего и немного сказочного фасона.

Вся эта комната напоминала покои принцессы из старой сказки. Море книг на стародраконьем, разряженные артефакты немыслимой когда-то силы, от которых еще фонило остаточной магией. Но даже здесь не было зеркал.

Во всем доме не было зеркал, и за этот месяц я стала забывать, как выгляжу.

Из этой комнаты, а по совместительству сокровищницы всяких редкостей и странностей, хотелось уйти побыстрее.

И я почти ушла, но у двери не удержалась. Тронула стопку книг, жадно разглядывая названия и обложки.

Какая редкость! Уму непостижимо, что книги, каждая из которых дороже жемчуга из хозяйкиной шкатулки, свалены, как дрова в углу комнаты в каком-то заброшенном поместье.

— Я возьму одну книгу, нет, две, — сказала с тяжелым сердцем. — Верну, честное слово, только прочитаю.

Все привезенные книги уже были перечитаны, а стародраконий я знала прекрасно. Учитывая малый дар, данный богами, я цеплялась за любую возможность узнать что-то большее.