Поместье для брошенной жены

…»

До меня наконец дошло, что дракон пытается купировать оборот, чтобы не пришибить меня в процессе, и шарахнулась в сторону.

Дракон бился в диких судорогах, протапливая телом окровавленный снег. Хвост судорожно метался, сшибая молодые елочки, страшный рык крыл лес. Черная магия поднималась вихрем к небу, обнажая ослепительно-золотую чешую.

Я обняла одну из елок покрепче, чтобы меня не смело магией и уже подумывала плюнуть на декорум и обхватить деревце еще и ногами, как панда. Чтоб уж наверняка не сдуло.

А после все кончилось.

Тишина настала такая, что я слышала собственное шумное дыхание. Переждав с минуту, трясущимися руками отцепила себя от дерева и с опаской подошла к дракону.

Вместо огромной туши в раскуроченном грязному снегу лежал человек. Мужчина.

Снежные волосы, схваченные в низкий хвост простой канцелярской резинкой, серый солдатский плащ, черные наручи, изодранные в лохмотья. Знакомая изящная мощь…

Как любой, прилично воспитанной вейре, мне надлежало изящно присесть, чтобы осторожно потыкать пальцем, а после магическим посвистом призвать собак.

Не женское это дело, с ранеными солдатами возиться. Вместо этого я по-простому рухнула коленями в грязный снег, словно в одночасье лишилась рассудка. Сердце забилось куда-то в горло и колотилось подстреленной сойкой.

Неуверенно тронула драконира за плечо, не решаясь перевернуть. Да это и не требовалось. Я знала, кто это, просто знала и все. Знала все это время, пока пыталась его спасти.

— Сейчас, — зашептала одними губами. — Сейчас-сейчас.

У меня есть дома целая коробка зелий и личная аптечка. Все будет хорошо, все обязательно будет.…

Слух поймал далекие голоса, зовущие меня по имени, треск веток и тявканье собак. Они почему-то отказывались лаять и выражали эмоции рыком или тявканьем.

Теперь, когда черная дымка рассеялась, обернувшись, я увидела, как к лесу приближается повозка, и старик Бай подгоняет лошадей, а из окна повозки высунулась Лоте.

Облегчение затопило меня с головы до ног, даже слезы на глазах выступили. Только сейчас я поняла, что справиться одной мне было не по силам в любом случае.

Генерал-то без сознания. Мне его не то что не поднять, мне даже приподнять его было бы сложно.

Пошатываясь, я вскочила и побежала навстречу повозке.

Ко мне тут же бросились мои верные безмолвные собаки, а следом с козёл спрыгнул Берт.

— Сюда! — крикнула, хотя голос едва слушался. — Сюда, скорее!

Меня, наконец, заметили, и повозка покатила в правильном направлении под радостные вопли прислуги.