Помни об этом

– Я не настолько бухой, чтобы меня рубануло с одного раза, – грубые слова со смешинкой в голосе, подстёгивают.

Тут же хочу поддеть его. Мне почему-то хочется это делать, я словно дорвалась. Дорвалась до возможности делать так как хочется. Импульсивно и глупо себя вести. Об этом никто не узнает. Никогда… поэтому можно.

В плечи вцепляюсь, нависаю сверху, он руками задницу жмёт. А я опрокидываю его на спину. Падает из рук не выпускает. Трогает. Трогает. Развязно действует, под чашечку ныряет, талию сжимает, соски прокручивает.

Много-много всего делает, пока я ёрзаю. В какой-то момент вверх бёдра толкает и у меня всхлип вырывается. Делает так пару раз, словно во мне уже. Извиваюсь вся. Я ещё хочу.

– Блять… ахуенная."

"Грубо сжимает талию, на короткий миг становится больно. Встречаемся взглядами. Черные они у него, огромные в темноте, чужие совсем мне глаза…

И я вдруг думаю, может быть, не стоит? Остановиться сейчас? Просто скажу стоп и всё…

В этой черноте, на самом дне черти в огне. Такая бешенная мужская энергетика по комнате ползёт.

Не помню, чтобы меня кто-то так сильно хотел. И я так отчаянно бежала на этот огонь. Притянулась к нему магнитом. Большому, сильному, пылающему.

Перекидывает на спину меня. Быстро сдирает комбез, трусы следом, я дальше сама справляюсь. Пока Игнат собой занимается. На меня взгляды кидает, я ноги свожу, не могу отпустить до конца. Тут темно, почти не видно, он меня всю облизал почти, а я как-то робею вся. Словно и опыта у меня нет. А он есть…

Раскатывает презерватив по члену, хитро смотрит, колено на кровать ставит, а я разворачиваюсь спиной.

Действую на автомате, как привыкла.

– Эй, – ловит за ногу, – ты куда?

Замираю. Прошивает судорога. Учащённо дышу, но уже не от желания, меня окунать начинает. Затягивать и засасывать, но не в похоть.

– Иди сюда, – хрипло шепчет.

Переворачивает на спину, прежде между лопаток целуя потом уже в глаза смотрит, сверху нависает, ложится практически, целует в губы, пальцы на лобок опускаются. Я дёргаюсь, скорее от неожиданности.

Ухмыляется нагло понимая, что мокрая. Сердечная мышца сокращается на пределе, а Игнат входит одним толчком.

Давлюсь вдохом. Разом выгибаюсь. Лишние мысли вылетают со следующим движением его пальцев. Он весь тактильный какой-то, не может не касаться. А для меня это много. Слишком много, чтобы не начать рассыпаться.

Губы на шее, ключице. Движения плавные, раскатистые. С силой сжимает, входит на полную, до матки достаёт. Меня штормит основательно.