Голос аукциониста вернул его к действительности:
— Тринадцать тысяч! Кто даст четырнадцать? Итак, продается за тринадцать тысяч…
— Питер, — вдруг выпалила Хейли, голос которой дрожал от злорадства, — купи мне это ожерелье. Я хочу получить его.
— Последнее предупреждение, леди и джентльмены! — повысил голос аукционист.
Питер Митчелл взглянул на Диану, которая стояла неподалеку, и громко выкрикнул заплетающимся языком:
— Стойте… мы хотим посмотреть!"
"Диана повернулась и послушно направилась к их столику.
Коул уже понял: Диана не сомневалась, что ее жених-предатель сегодня купит ей ожерелье. Его только теперь осенило, что Диана намеренно выбрала лиловое платье, прекрасно оттеняющее аметисты.
Улыбка Дианы стала неуверенной, когда она остановилась возле Митчелла, в упор уставившегося на ее грудь. Помедлив, она приподняла самый крупный камень ожерелья, чтобы показать будущему покупателю. Глядя на эти длинные, тонкие, изящные пальцы, он вспомнил полудетскую ладошку, протягивавшую ему лакомства.
Митчелл потянулся к камню, умышленно коснувшись нежной кожи над вырезом платья. Стремительным, но неуловимым движением Диана отступила назад, завела руки за голову, расстегнула замок ожерелья и протянула его Митчеллу.
С лица у нее не сходила ослепительная, точно приклеенная улыбка, но, когда Митчелл взял ожерелье, она отвернулась от него, взглянула на Коула и быстро опустила глаза. В тот краткий миг Коулу открылось нечто, заставившее его принять немедленное и смелое решение.
Вероятно, в нем до этой минуты дремало неосознанное стремление сыграть роль рыцаря в сияющих доспехах для прекрасной дамы, попавшей в беду, а может, его следующий поступок просто был цивилизованным вариантом драки на дубинках двух первобытных мужчин, доказывавших друг другу свое превосходство. Или же он интуитивно чувствовал, что судьба дает ему шанс решить не только проблемы Дианы, но и свои собственные.
Скорее всего на его решение повлияли все три причины сразу.
Но какими бы ни были мотивы его поступка, результат сказался тут же, стоило только Митчеллу обернуться к аукционисту и объявить:
— Даю пятнадцать тысяч долларов!
— Двадцать пять, — тотчас же произнес Коул. Аукционист был явно ошеломлен, но быстро опомнился и пришел в восторг.
— В борьбу вступил новый и серьезный претендент на победу! — сообщил он зрителям с торжествующей улыбкой.
