Он приподнял бровь, советуя ей перейти к делу, и Диана машинально повиновалась. — Ладно, начнем, — пробормотала она, не сводя глаз с матери, бабушки и дедушки. — Вчера ночью после аукциона я познакомила вас с Коулом — помните?
Родственники одновременно кивнули.
— Но несмотря на то что вы никогда прежде не встречались с Коулом, мы с Кори и Спенсом знаем его уже давно — очень давно, — подчеркнула Диана в тщетной попытке смягчить неблаговидность своего поспешного брака длительным знакомством. — Для нас с Кори Коул — давний друг семьи!
— Все это нам известно, дорогая, — отозвалась мать и, повернувшись с любезной улыбкой к Коулу, добавила: — Вчера ночью по дороге домой Кори рассказала нам о вас — вернее о том, откуда она вас знает.
Она сообщила, что вы работали у Хэйуордов и что они с Дианой и Спенсом часто виделись с вами.
Коул отметил, что она ловко избежала упоминания о конюшне, но бабушка Дианы, очевидно, не видела причин искажать или замалчивать истину.
— Диана часто говорила о вас, будучи совсем еще девочкой, — с воодушевлением подхватила она.
— Вы жили на конюшне у Хэйуордов и ухаживали за лошадьми и частенько сидели впроголодь. Я помогала Диане укладывать пакеты, которые она прихватывала для вас, отправляясь к Хэйуордам.
К насмешливому удивлению Коула, остальные присутствующие были настолько шокированы ее бестактностью, что бросились к нему на помощь с потоками похвал и других оправданий, перелетающих от одного собеседника к другому подобно волейбольному мячу над площадкой — с подачи Кори, заявившей:
— Бабушка, конюшня Хэйуордов выглядит роскошнее, чем иные жилые дома! — И она выжидательно уставилась на мужа.
Спенс небрежно принял пас Кори.
— Когда я учился в колледже, — начал он, — я часто бывал у Хэйуордов и оставался у них на ужин — помню, я никогда не мог как следует наесться. По-моему, любой парень в двадцать лет отличается чудовищным аппетитом, верно, Генри? — спросил он, перебрасывая «мяч» дедушке жены.
С возрастом Генри утратил подвижность, но мужественно бросился за «мячом» и сумел сохранить его в игре.
— Несомненно! Я никогда не мог устоять перед стряпней Розы. А еще мне нравилось спать в сарае, там, где мы держали лошадь. Когда наша кобыла захворала и потеряла аппетит, мы с Кори однажды провели рядом с ней всю ночь — боялись, что она околеет в одиночестве. Роза принесла нам ужин прямо в сарай, и мы поделились десертом с нашей лошадкой.
