— А я думала, нам удастся побыть с вами, — произнесла она, смущенно взглянув на Коула, — чтобы мы могли получше узнать друг друга, пока я здесь…
— Новый дом находится здесь же, на ранчо, — заверил ее Кэл, засияв от удовольствия.
Проведя Диану по комнатам, он заявил, что пора в путь.
Дом Кэла стоял на ровной поляне, выбранной по соображениям удобства, а не живописного вида, но место для второго жилища, расположенного милей дальше по дороге, за поворотом, выбирали, помня и об удобстве, и о красоте.
— Какая прелесть! — воскликнула Диана, выбираясь из джипа Коула.
На поросшем лесом холме, обращенный фасадом к долине, стоял дом из грубо отесанного камня и кедровых бревен, окруженный с трех сторон широкой верандой, словно повисшей в воздухе над обрывом. Внутри он был отделан в деревенском стиле; угол комнаты занимал внушительный камин, раздвижные двери в противоположной стене вели на веранду. Рядом с гостиной размещались две огромные спальни и кухня.
— Это Летти, — произнес Коул, почтительно выводя из кухни в гостиную полную женщину с волосами, забранными в узел на затылке.
По-видимому, Летти радовалась приезду Дианы не меньше Кэла.
— Ужин будет в шесть, — пообещала она. — Конечно, не самый роскошный. И не такой, как на фотографиях в вашем журнале.
— Я неважно готовлю, — призналась Диана.
— Вот и хорошо, — с облегчением ответила Летти.
Диана обернулась и увидела, как Коул ставит ее чемоданы у кровати королевских размеров. Заметив, что Диана наблюдает за ним, Коулу показалось, словно между ними пробежали электрические разряды.
Он обнял Диану за плечи небрежно-хозяйским жестом, представляя ее Кэлу. Но ничто в поведении Коула не указывало, как он относится к предстоящему медовому месяцу и помнит ли о нем.
Диана не знала, что означает его напускное равнодушие: то ли он принимает ее согласие как само собой разумеющееся, то ли его не тревожат ни ее согласие, ни отказ.
Все изменилось лишь после ужина.
Глава 48
Закат окрасил небо лавандовыми, лиловыми и алыми мазками к тому времени, как закончился ужин и Летти убрала со стола.
Нервозность Кэла исчезла без следа, сменившись убежденностью, что Диана — полноправный член семьи и будет им всегда. Поэтому Диана не только чувствовала себя обманщицей, но и смутилась от нескольких вопросов о материнстве — дядя Кэл хотел выяснить, каким образом она собирается руководить компанией и воспитывать ребенка. У Дианы возникло странное ощущение: Кэл понял, что она еще не задумывалась о детях, и заподозрил неладное.
