Помнишь, ты сказал, что я никто?..

Домой я вернулась очень поздно, так как еще решила прогуляться по городу, но, к своему удивлению, я заметила, что мама не спала. Она сидела в холле и, когда я вошла, она дернулась, будто ждала чьего-то возвращения. Вот только, явно не моего.

Ничего не сказав женщине, я поднялась по лестнице и, проходя по коридору, сонно потянулась, думая о том, что через день в Мадрид приедет Кано.

Зайдя в свою спальню, я закрыла дверь и сразу сняла с себя кардиган а за ним и блузку. Кинув их на стул я прошла немного и включила настольную лампу.

Тут же испуганно дернулась, так как в тусклом свете увидела Дамиана. Сейчас он сидел в кожаном кресле и вообще выглядел так, будто это была его спальня. Поскольку на парне были очки, он меня прекрасно видел. Понимая это, я сразу скрестила руки на груди, стараясь прикрыть лифчик. Хотя, сейчас все равно ощущала себя так, будто была полностью голой.

— Что ты тут делаешь? Пошел прочь. Уходи, пока я не начала кричать.

Дамиан ничего не сказал. Он лишь протянул вперед руку и ладонь, которую до этого сжимал в кулак, разжал.

Что-то посыпалось на пол, а я лишь спустя несколько секунд поняла, что это были зубы.

Он никогда не считал ее сестрой, но все же было время, когда он пытался это делать.

Дамиану очень давно стало известно о том, что он не Агилар. Изначально Уго пытался убедить его в том, что это не так и мальчишка действительно его сын, но у мужчины ничего не получилось. Не те обстоятельства и не те люди.

Позже был момент, когда его биологический отец пытался забрать Дамиана себе — своего единственного, пусть и незаконнорожденного сына, которого от него так долго пытались скрыть.

Больше детей он иметь не мог и, безусловно, у этого мужчины получилось бы забрать ребенка себе, ведь по сравнению с ним семья Агилар слаба. Вот только, Дамиан сам не захотел уходить.

Что с ним только не пытался делать его биологический отец. Человек, безусловно, жестокий. По-хорошему не получалось, а, значит, было по-плохому — вплоть до того, что мальчишку украли и удерживали в специальном доме.

Уже после того, как Дамиан попал в больницу, его биологический отец, стоя в палате сказал:

«Агилар низкая и грязная семья» — он смотрел на своего сына непроницаемым и бездушным взглядом. — «Мой сын не должен быть связан с ней».

«Ты мне не отец и ко мне никакого отношения не имеешь» — Дамиан ответил так же холодно. За последнее время мальчишка его изучил достаточно хорошо, чтобы появились проблески сильной ненависти. Позже, ненависть будет только возрастать.