Помнишь, ты сказал, что я никто?..

Он немного отстранился, а я мысленно ударила саму себя, ужаснувшись тому, что так неистово сильно хотела вплести пальцы в волосы Дамиана и притянуть парня обратно, чтобы его губы вновь коснулись моей шеи, ведь то, что он делал было неописуемо, но, если бы я и могла бы все это с чем-то сравнить, то я бы сказала, что его поцелуи были похожи на наркотик. Сама я их никогда не принимала и была категорично против всех этих запрещенных веществ, несмотря на то, что ни одна студенческая вечеринка не обходилась, как минимум, без травки.

Но, почему-то мне казалось, что наркотики вызвали такой же эффект, как и поцелуи Дамиана.

Из-за них сознание дурманилось и я становилась сама не своя. Даже желая сопротивляться, толком не могла этого делать и, более того, хотела еще больше и больше.

— Ты слишком высокого мнения о себе, — я зашипела, надеясь, что мой голос показался не жалобным и умоляющим.

Да что же со мной такое? Хотелось накричать на себя и дать сильную пощечину, в надежде, что это поможет отрезвить мысли.

Взять сознание и тело под контроль, ведь в это мгновение мне казалось, что Дамиан полностью подчинил меня себе. Лишал силы воли и делал податливой. Послушной.

Вот только, этого нельзя допускать.

Тело уже сейчас неумолимо нашептывало, чтобы я расслабилась, ведь все это было пусть и непривычно, а так же губительно остро, но, в тот же момент, чертовски приятно. Вот только, если позволю Дамиану зайти дальше, перестану уважать себя. Да и это понесет за собой столько проблем.

— Моя реакция это только рефлекс, — прошептала, сквозь плотно стиснутые зубы и опять с силой впилась ногтями в плечи парня.

— Просто я вспоминаю, как меня так же касался Рубен. Его руки… — я громко простонала и с силой дернулась, так как в этот момент Дамиан, оскалившись, сильнее пальцами надавил на мое лоно и, большим пальцем раздвигая складки, половиной фаланги вошел внутрь меня.

— Замолчи, Мила, — он прорычал. В серых глазах ярость. — Не говори о нем.

— Не могу, — жалобно прошептала, от того, что внизу живота все полыхнуло.

Я ощущала себя, как на острие ножа, что лишь усиливало все ощущения. Казалось, что я сейчас играла с очень опасным огнем, но останавливаться не собиралась, иначе это означало бы, что я окончательно сдалась Дамиану: — Я люблю Рубена и не могу не думать и не говорить о нем. Я хочу, чтобы ты это понимал.

Оскал парня стал сильнее, а глаза какими-то безумными. Мне даже показалось, что я перегнула палку, хоть и, вроде, не сказала ничего такого.