Помнишь, ты сказал, что я никто?..

Вот только, от этих слов у меня сознание сжималось и я уже начинала понимать, что ничего хорошего ждать не следует.

Я пыталась задавать маме вопросы, но она на них не отвечала, а, понимая, что буквально следующим утром она собиралась возвращаться в Испанию, я пошла на отчаянный шаг.

Я решила напоить маму.

Почему-то вспомнила о том, как от нее исходил запах алкоголя, когда мама подошла ко мне перед тем, как меня увезли из отеля. Тогда она взболтнула лишнего и я надеялась на то, что это повторится.

Если честно, я раньше никогда не замечала у мамы пристрастия к алкоголю, но вечером при ней я открыла бутылку вина и предложила выпить вместе со мной. Сразу она отказалась, но, увидев, как я потихоньку пью вино, сидя на улице около бассейна, мама через время подошла и молча наполнила свой бокал. Потом еще и еще.

— Такое гадкое вино. Дешевка, — говорила она, морщась, но, тем не менее, бутылка уже вскоре опустела. При этом, я сама не выпила даже половины бокала.

Этого было мало, чтобы мама разговорилась, но достаточно, чтобы она захотела выпить еще. Наверное, была уже полночь, когда она все же начала отвечать на мои вопросы. Сначала просто недовольно фыркала, а потом у нее начали проскальзывать интересные фразы.

Например, невзначай начав разговор о Тадео, я спросила, как это никто не заподозрил, что он приемный? Да и я же видела несколько фото, на которых мама беременная.

— Откуда же взялись те снимки, если…

— Я тогда была беременная.

Я потеряла ребенка при родах, — мама сразу сделала несколько глотков коньяка.

— То есть, вы подменили Тадео и подстроили все так, будто это ты его родила? — уголки моих губ поползли вниз. Все это было настолько странно и дико, что с трудом усваивалось в сознании.

— Как раз за день до моих родов умерла та девушка, которая родила Дамиана. Твой отец тогда, как с цепи сорвался, — мама зло стиснула бокал. — Мне даже казалось, что ему было плевать на то, что нашего ребенка не стало.

Он думал только о том, что та девка умерла. А потом еще пришел ко мне с этими безумными мыслями — принять Дамиана, как своего. Совершить подмену, — мама опять отпила коньяка. — Дамиану тогда было три дня. Но деньги и связи творят чудеса. Когда я с Дамианом вернулась домой, никто и ничего не заметил.

— То есть, папа захотел признать Тадео, своим сыном потому, что та девушка была ему дорога?

Мама ничего не ответила.