Меня ведь всегда к ней тянуло, думал о ней часто, вспоминал, но здесь словно обухом по голове получил. Не хочу потерять… и болезни не дам забрать, если так случится.
— Если подскажешь дешевую гостиницу, буду благодарна, — продолжает Рада.
— Только не говори, что они у тебя собирались остановиться.
— У меня места нет, — пожимает Рада плечами, что подтверждает мою догадку.
— Скажи им, что в больнице карантин, никого не пускают, пусть сидят дома. Дай мне номер телефона его отца или матери.
Вечером съезжу в больницу, пусть поговорят с врачом и с сыном, — надеюсь, этот утырок сможет выговорить два предложения и заставить родителей сидеть дома, а не ломиться в квартиру к Раде…
* * *Егор
Я отправился в больницу, как только Рада с подругой, закончив работу, уехали домой. Нужно этот вопрос как можно раньше закрыть. Поздно будет разбираться, если в ее двери постучатся бывшие родственники.
С врачом удалось договориться. За ту «благодарность», которую я ему отстегнул, можно было отделение по-настоящему закрыть на карантин.
А вот с Женей вышла небольшая проблема. Утырок хотел и денег — моральную компенсацию, и чтобы родители приехали за ним ухаживать, еда больничная москвичу не нравилась. Пришлось чуть сжать руку на сломанной челюсти и объяснить — он должен радоваться тому, что сам может глотать пищу, пусть и через трубочку. Будет упираться, есть вообще не сможет, а задницу ему мать подтирать будет.
Телефон утырка остался в отделении, поэтому родителям он звонил с моего номера.
— Мам, долго говорить не могу, трубка чужая, — сквозь сомкнутые зубы с трудом выговаривает Евгений. На лице отчетливо видны синяки и побои. — Со мной все хорошо, никуда ехать не надо, — с нажимом в голосе.
О чем говорит мать, не слышно.
— Не надо на этот номер перезванивать, — раздраженно произносит он.
Слушает, что ему говорит мать, и то ли от недовольства морщится, то ли от боли.
— Да, не надо сюда ехать. Я скоро дома буду.
Он замолкает, вновь говорит его родительница.
— Рада работает, не может она приезжать…
— Заканчивай разговор, — когда его мамаша разразилась гневной тирадой, что даже мне стало слышно, я забрал телефон.
— Вот тебе на мелкие расходы, — кинул несколько купюр на столик. — Когда выпишут, я куплю тебе билет и отправлю в Москву. Это твоя последняя поездка в Питер.
