Сейчас, когда вибратор оказался в руках Ромы, когда он управлял им, менял угол наклона и степень давления, меня буквально рвало на части.
— Насть, мы одни в квартире. Мама ушла, — прошептал Исаев мне в ухо. — Ты, конечно, громкая, но вряд ли тебя будет слышно через три квартала.
И я отпустила себя.
Рома продолжал целовать меня, пока гладкий вибратор гулял от клитора ниже, где проникал в меня на какой-то несчастный сантиметр, вызывая во мне адскую потребность, а потом снова возвращался наверх.
— Ох, господи, боже мой! — завопила я, когда Рома опять сделал то же самое и приподнял вибратор вверх, чтобы обрисовать круг на клиторе.
— По имени, моя хорошая. Просто по имени, — посмеивался он, одновременно раздражая меня и восхищая.
— Ром-а-а-а…
Я захныкала, потому что он и клитору не уделил должного внимания. И только опять ввел в меня только самый кончик, вынуждая меня ерзать и дрожать всем телом.
— Что ты хочешь? Все сразу? Или что-то конкретное?
— Все сразу, — выпалила я, чувствуя себя самой жадной эгоисткой на свете.
— Волшебное слово.
— Ох, пожалуйста…
— Еще. Попроси меня.
— Пожалуйста, Ром, дай мне кончить. Это невыносимо. Не издевайся.
В этот же самый момент он вогнал в меня вибратор и одновременно прижал к клитору симулирующий наконечник. Я дернулась, звякая цепочкой наручников, но Рома не обратил внимания. Он стал двигать вибратором с тем же самым темпом, что трахал меня вчера на скамье.
Это было круто и сильно. Я чувствовала все остро, ярко, готовая кончить в любую минуту, но почему-то оргазм задерживался.
— Ты этого хотела? — спросил он сурово.
И тогда я поняла, что хотела иного.
— Нет, — выкрикнула я, зажмуриваясь и замирая. — Забери своего друга робота. Я хочу тебя. Ты лучше… Только тебя. Пожалуйста… Иди ко мне, Рома.
Он тут же отбросил игрушку, и жужжание стихло. Повернул меня на бок лицом к себе. Наши губы встретились в сладком медленном поцелуе, и вместо бездушной машины я почувствовала осторожное скольжение между моих ног.
— Это то, что тебе надо?
Он снова задел членом мой возбужденный до предела клитор, и меня едва не подкинуло на кровати.
— Какая ты громкая, Настя… — восторженно прошептал он, осыпая поцелуями шею.
— Прости, — тут же выдохнула я.
— Нет, нет. Не извиняйся. Кричи, сколько хочешь… Мне нравится, что ты такая громкая.
Мне тоже нравилось, что с Ромой можно было быть собой. Не сдерживаться, по крайней мере, сейчас. Не нравилось только, что он взял в привычку дразнить меня так часто.
