Пошел он тренером в фитнесс-клуб работать, и уже через неделю за ним домой пришли. Говорят, приставал к девочке, а ей восемнадцати не было. Попал, короче. Мама сначала не верила, передачи ему носила в СИЗО, но там все одно к одному, и она прозрела. Сказала ему, чтобы выкручивался сам, денег на адвоката она ему собирать не будет… Вот такие новости, Насть, ты уж прости нас. А можно мы с мамой приедем? Она за тебя так переживает.
Я выдохнула и поняла, что улыбаюсь. У меня как камень с души свалился.
— Конечно, Тань. Приезжайте в субботу. Устроим запоздалое новоселье.
— Хорошо, Насть! Созвонимся! — Она чмокнула в трубку, и я автоматически тоже послала ей воздушный поцелуй прежде, чем повесить трубку.
И вроде жизнь налаживалась, и все обещало войти в новую привычную колею. Вот только, что делать с болью в груди, которая по ночам не давала спокойно спать даже после тяжелого рабочего дня и с желанием поделиться своими успехами и достижениями с Ромой, обсудить с ним спорные моменты дел, я так и не придумала.
Могла только надеяться, что однажды все-таки наступит это утро, когда моя первая мысль по пробуждению будет не о Роме. И лучше, чтобы это произошло как можно скорее.
Ведь надвигался сентябрь, когда пора будет возвращаться в университет.
И когда снова возобновятся лекции профессора Исаева.
Глава 34"
"Когда я стала жить одна и работать круглые сутки, то очень скоро поняла, что в нежелании Ромы заводить собаку было вполне рациональное зерно.
Пес действительно был достоин лучшего, чем сидеть в четырех стенах в ожидании, пока хозяин вернется домой, голодный, уставший и выдохшийся.
Пусть Рома и мог бы нанять кого-то, кто выгуливал бы Лари, но и это не решило бы проблемы в целом. Большую часть дня пес сидел бы в одиночестве. А молодой здоровый лабрадор не золотая рыбка и не хомяк, от которого можно отделаться колесом.
Но пусть я и понимала положение дел, это не значило, что я собираюсь с ним мириться.
Я обещала, а значит, сделаю то, что хотела. До сентября оставалось рукой подать, и я боялась, что увижу в ухмылке Ромы или его взгляде упрек. Мол, говорить ты, Настя, горазда, а на деле?
Почему-то казалось, что он помнит мое брошенное в сердцах обещание, хотя на самом деле, вряд ли. Скорей всего, Рома уже выбросил из головы все лишнее, связанное со мной. Сдал скамью для порки и освободил мои прикроватные тумбочки от клубничных презервативов.
