— Сама же потом плакать будешь.
Я вспыхнула мигом, но, кажется, это была всего лишь шутка.
— Приезжайте еще! Когда будет светло! Я вам пулемет привезу! — пообещал с горящими глазами Сережа, а Роман Андреевич покачал головой:
— На него же еще документов нет, Сережа. Ты его ровно до первого патруля довезешь.
— Обижаешь, я его незаметно привезу, — хохотнул Сережа. — Все равно ты меня, Рома, потом от чего угодно отмажешь.
После мы вернулись в машину. Роман Андреевич снова завел машину, вырулил на трассу. Я поняла, что на этот раз, как-то сама собой, села на переднее пассажирское сидение.
И что ехала все время, с улыбкой глядя в окно, иногда тихо подпевая песням на радио.
Рядом с ним было так спокойно и так естественно, что аж удивительно.
Уже в городе на первом светофоре я поняла, что так и не спросила, а куда мы теперь, собственно, едем. Ведь мне надо было озаботиться тем, где я вообще проведу эту ночь.
— Вы, кажется, хотели поговорить, Роман Андреевич? Или поздно уже? Вы меня до метро не подкинете?
— Нет.
Я уставилась на него. Он тронулся, когда светофор переключился на зеленый, и сказал совершенно спокойно:
— Мы едем домой, Настя. Ко мне домой, разумеется.
Я широко раскрыла глаза. После всего, что случилось, мне и у черта в аду будет комфортнее, чем в одной к квартире с Павликом, но домой к профессору тоже как-то странно.
Хотя что странного? После того, что я наделала сегодня в его кабинете, весьма вероятно, что он… все равно хочет продолжения? Логического окончания?
Может быть, даже взамен за зачет?
— А зачем к вам домой? — выдавила я едва слышно, боясь и одновременно предвкушая его ответ.
Самое поразительное, что мне даже отказываться не хотелось. Даже если он сейчас прямо скажет, что везет меня домой к себе трахаться.
Вообще, я была по умолчанию согласна на все, что он предложит, хотя чувство собственного достоинства приказывало прекратить думать тем, что между ног.
Я поерзала на сидении, так некстати вспомнив, что вообще-то все время была без нижнего белья.
Что-то подсказывало, я соглашусь со всем, что он предложит. Еще и буду добавки просить.
Его спокойствие и желание помочь, его внезапное, но такое своевременное появление. Если я — его наказание, то он очень похож на мое спасение.
Мы как раз снова встали на светофоре, когда он ответил:
— Мы ведь так и не поговорили. А я слишком устал, чтобы тащиться в какой-нибудь ресторан. Еще и таблетки забыл дома… Рука просто отваливается.
