Последнее мне пора перестать замечать. Не говнюка, а горячность. Я должна привыкнуть к его магнетизму, как к салону «Майбаха», и перестать выделять слюну. Надеюсь, так и будет. Он мой босс с заскоками — не более.
Я забрала документы у следователя, как и было велено, вернулась так же на метро в офис. На входе мне выдали постоянный пропуск, а еще позвонила мама.
Я задержалась у лифта, и, конечно, ничего толком ей не сказала. Только упомянула о стажировке и что поживу отдельно какое-то время.
Мама, кажется, тоже торопилась и не стала расспрашивать.
— Раз ты говоришь, что так надо, то живи отдельно, конечно, — только и сказала она. — Я просто волновалась. Ты так внезапно исчезла.
— Мы и видимся раз в неделю, мам. Когда бы я все рассказала? Тебя постоянно нет дома.
— Да-да, конечно, детка. Ну что поделать? Работа, Насть. Ты у меня взрослая и умница, слава богу. Уверена, у тебя все получится с этой стажировкой. Удачи.
— Угу, — отозвалась я и вошла в лифт, скидывая звонок.
В этот раз у кабинета Исаева не было толпы красоток, но я почему-то все равно постучала в дверь.
— Да, — рявкнул Роман Андреевич.
Мне бы бежать от этого тигра, но я смело шагнула в клетку.
И понеслось. Вопросы от Романа Андреевича летели со скоростью пули.
— И зачем стучать?
— Эээ…
— Почему так долго?
— Но…
— Мне нужно дело Ивашова от семнадцатого года. И найди показания свидетеля Андреева! Архив в конце коридора — налево.
— Ага…
— Еще свари кофе.
А почему не привезли обед? Я должен сам об этом беспокоиться? Одними обезболивающими сыт не будешь.
И в довершение:
— Куда ты?!
— Так ведь в архив? — робко ответила я, ожидая, что он меня снова прервет.
Он лишь хмуро кивнул.
— Сперва отдай папку из прокуратуры.
Я положила документы на стол и умчалась в архив. Остаток дня пролетел со скоростью звука примерно в таком же ритме.
Исаев разрывался на куски, пытаясь все успеть, и рвал заодно меня, чтобы я помогала оставаться ему цельным.
Самое странное, что за этот день я частично вникла, наверно в десяток дел, которые он вел. Как ни крути, а практика обещала быть шикарной по части опыта и новых знаний. Теория — это прекрасно, но ничто не сравниться с работой «в поле», так сказать.
Наверное, первый день всегда такой нервный и полный ошибок. Исаев не делал его проще, разумеется. Он не давал мне поблажек и требовал, требовал, постоянно чего-то требовал.
