Помощница лорда Хаксли

За всеми хлопотами, свалившимися после похорон и переезда, не заметила, как легкая простуда переросла в затяжную болезнь, не поддающуюся ни травяным отварам, ни настойкам, выписанным доктором Райли. А услуги магов-целителей стоили слишком дорого. Но сейчас у меня появилась надежда. Если удастся собрать сто гиров, то можно будет обратиться в гильдию целителей, и Дейв точно поправится.

– Правда, Дилли, не нужно, – продолжал упорствовать братишка.

Он во что бы то ни стало хотел оградить меня от лишней работы.

Глупый! Да я готова была делать все, что угодно, лишь бы он выздоровел.

– Дэйв, ты же знаешь, что благородный человек не будет ходить в грязном белье.

– А разве мы еще благородные, Дилли? – тихо спросил брат. – У нас ведь нет денег.

– Благородство измеряется не деньгами, Дэйви. А умением в любой ситуации оставаться достойным человеком.

Перед глазами снова всплыли картинки произошедшего в кабинете лорда Хаксли, но я отодвинула их в сторону, не собираясь убиваться.

Что уж теперь? Как-нибудь переживу.

– Ну все, давай в постель, – велела брату, забрав влажную от пота рубашку и насухо вытерев полотенцем его худенькое тело.

– А рассказ?

– Будет тебе рассказ.

Я поставила на маленькую магическую горелку чайник и налила в корыто холодной воды. А потом, разбавив ее кипятком, добавила раствор мыльного корня и принялась за стирку, попутно рассказывая Дэйву историю маленького поросенка Дина-Бина.

***Утро сверкало солнечными бликами, разливалось в воздухе терпким ароматом опавшей листвы, краснело яблоками в садах и заигрывало с прохожими легким ветерком.

Сентябрь в этом году выдался на удивление теплым.

Я поправила воротничок костюма, посмотрела на свое отражение в стеклах высокого окна и шагнула к старинной, украшенной коваными магическими символами двери.

«Все будет хорошо», – уверила себя, нажимая на крупную кнопку и прислушиваясь к мелодичному треньканью. Электрические звонки появились в Уэбстере не так давно, но уже успели завоевать популярность среди состоятельных горожан.

А вот в Гринвилле, где я прожила всю свою жизнь, прогресс не очень любили, и по старинке пользовались дверными молотками.

– Доброе утро, нера Грей, – распахнув дверь, поздоровался дворецкий.

– Доброе утро, нер… Простите, вчера не успела узнать ваше имя.

Я вопросительно посмотрела на необычного слугу, и тот представился: – Картер, нера. Джеймс Картер.

– Рада знакомству, нер Картер.