Онлайн-библиотека книг
Одна, темная половина души, не желающая противостоять проклятию, кричала «Возьми, твое!». А вторая… Вторая подпала под неброское очарование девочки, и подталкивала к тому решению, которое наверняка не одобрили бы король и свет. И если на мнение придворных сплетников мне было плевать, то Эдуарда не стоило сбрасывать со счетов. Стоит ему наложить прямой запрет на брак, и мне нечего будет предложить Аделине. Ну не звать же ее в любовницы? Нет, Дилли нужна семья, а не порочащие ее отношения без будущего.
Аделина улыбалась, подставляя лицо теплому гирхскому солнцу, а я смотрел на нее и думал, что, как бы там ни было, но делиться своей помощницей ни с кем не буду.
Внутри шевельнулось странное чувство. Мне показалось, что кто-то повторил «моя» низким рычащим голосом. И это слово отозвалось в голове гулом, напоминающим бой гирхских барабанов. Я прислушался, но в ту же секунду все исчезло. Видимо, жара виновата.
Знакомая вывеска заставила замедлить шаг. И мне, и Грей не мешало бы охладиться.
– Проголодались?
Взгляд остановился на разрумянившемся от ходьбы личике. А Дилли запнулась, покраснела еще сильнее и вдруг быстро отвела глаза. Но не заметить блеснувший в них интерес было невозможно.
– В кабачке Вири подают удивительно вкусные кербе и лучший в мире сливочный шербет, – голос прозвучал хрипло, и мне пришлось откашляться.
А в ответ – снова быстрый взгляд из-под ресниц. А я опять забыл, как дышать.
– Кербе? А что это?
Мне показалось, или Аделина тоже охрипла?"
"Солнце печет все жарче. Дыхание сбивается.
– Колбаски из баранины с сыром и зеленью.
Шасс, это мой голос? Я его почти не узнаю.
– Звучит необычно.
Хорошенькое личико озарила улыбка, и меня ударило наотмашь. И тут же некстати всплыло воспоминание – застывший посреди кабинета профессор, крупные руки, мнущие поля шляпы, решительное лицо.
Зубы скрипнули так отчетливо, что Аделина обернулась и задержалась у подвесной лестницы, ведущей в перелетный кабак.
– Поднимайтесь, не стойте на пороге, дорогие гости, – сварливо проскрипела деревянная птица. Она переступила длинными лапами и распахнула щелястую дверь. – Чего вход загораживаете? О, лорд Хаксли? Большая честь, – узнав меня, сменила тон на более дружелюбный.
