Помощница лорда Хаксли

– Пора, – сказал он одно только слово, и я почувствовала, как все внутри сжалось от волнения. – Идем, – позвал старик, и я пошла.

Мне хотелось, чтобы все быстрее закончилось. И можно было вернуться в Уэбстер, к Рональду. Домой. Странно все-таки. Еще месяц назад я вообще не знала о существовании мага, а теперь чувствовала, что мой дом там, где он. И волнение Рональда чувствовала. И сбивающую с ног тревогу. Не знаю, как. Просто ощущала эмоции так отчетливо, будто он был рядом, и я могла читать их по его лицу. И старалась послать ему ответные, хотела успокоить, передать, что со мной все в порядке.

И очень надеялась, что он почувствует.

Тем временем жрец вывел меня из дома, и мы направились по извивающейся, наполовину засыпанной песком дороге к руинам храма. В душе поднималось волнение. Получится ли у меня помочь гирам? Справлюсь ли? В голове мешались обрывки так и не расшифрованного до конца текста, какие-то незнакомые слова на древнегирхском, воспоминания о маме и всплывшие в памяти обрывки их разговора с папой.

Кажется, мне тогда было восемь лет и мы всей семьей ездили в соседний город на ярмарку. Я увлеченно наблюдала за крутящейся каруселью, а папа горячо доказывал что-то матушке. «Лис, ты ведь знаешь, что это безумие, – отчетливо вспомнился мне тот забытый разговор. – Я не могу отпустить тебя в Гирху, это опасно!» А мама убеждала его, что ничего не случится, и что она просто совершит положенный ритуал и вернется. «Ты не понимаешь, Шон, – сердилась она. – Аш-шавари нужно проводить раз в десять лет, и если этого не сделать, сила Двуликого навсегда уйдет из Гирхи! Ну как тебе объяснить? Это мой долг! Я не могу от него отказаться!» А папа тогда сказал, что ее долг – думать о своей семье и не подвергать опасности меня и еще не рожденного ребенка. Родители тогда впервые на моей памяти серьезно поссорились, и мы почти сразу вернулись домой. А через полгода мамы не стало.

От пришедшей в голову мысли я даже остановилась. Это что же получается? Матушка хотела провести тот самый ритуал, о котором говорил жрец? А папа ее не отпустил?

– Что тебя тревожит, самира? – Обернувшись, спросил Араим.

Он тоже остановился, тяжело оперся на посох и посмотрел на меня так, словно и без моего ответа знал, о чем я думаю.

– Мама…– тихо произнесла вслух, и пустыня повторила мои слова. – Она хотела вернуться.

И я рассказала обо всем, что вспомнила."

"– Лиссандра была права, – дослушав меня, грустно сказал жрец. – Ритуал нужно проводить раз в десять лет.