– Вряд ли… Я не чувствую в себе ничего аристократического, и в Дымках мне было вполне комфортно. Да и как тогда объяснить мои воспоминания о школе-интернате и том пироге с ревенем? Нет, что-то тут не сходится.
Адам подался вперед:
– Удалось нащупать что-то еще? Например, что ты обычно делала в храме?
Я погрузилась в себя, пытаясь перевести смутные ощущения в факты. Сам храм совсем не изменился, и внутри мне тоже доводилось бывать. Я помнила мягкий свет, что струился сквозь узкие арочные окна. Бубнящий голос храмовника, ведущего службу.
Длинные ряды сидений, заполненные прихожанами, что простирались прямо передо мной.
– Кажется, я посещала службы, – сказала я Адаму. – Но ощущения такие… зыбкие, будто я упускаю важную деталь.
– Хорошо, – кивнул Адам. – Будь внимательнее, вдруг заметишь что-то знакомое.
Я кивнула, все еще пытаясь понять, что именно в воспоминании о службе меня смутило.
Карета мягко притормозила, и Адам вышел первым и подал мне руку. Я спустилась по ступенькам и запрокинула голову, чтобы рассмотреть представший перед нами трехэтажный особняк с двумя массивными колоннами, увитыми плющом.
На крыльце в два ряда стояли горшки с цветами. Несмотря на промозглую погоду, все они цвели – даже на расстоянии я чувствовала их аромат. Без магии дело не обошлось!
Мы с Адамом поднялись на крыльцо, но едва он поднес руку к звонку, как дверь распахнулась и на пороге возник услужливый дворецкий. Он скользнул по нам профессиональным взглядом и спросил:
– Чем я могу вам помочь?
– Ваша хозяйка нас ожидает, – ответил Адам.
На лице дворецкого не дрогнул ни один мускул, но я уверена, что он нам не поверил. Адам выглядел вполне презентабельно, зато я была одета в мужское пальто и легкие туфли не по погоде.
Адам протянул записку, что передал Кельвин, и дворецкий, заметив фирменный герб в уголке бумаги, тут же учтиво склонил голову.
– Проходите. Вас отведут в комнату для посетителей, а я доложу леди Ванессе Уотфрит о вашем визите.
Кельвин не ошибся, наша новая клиентка принадлежала к аристократам. Уотфрит, Уотфрит… Имя как будто бы знакомое, но я вполне могла видеть его в светской хронике.
В доме тоже главенствовали растения. Цветочные горшки стояли на бюро для почты, на подоконниках, на журнальных столиках, подпирали стены коридоров – одним словом, занимали все свободное пространство. От обилия ярких цветов и кружащих голову ароматов меня слегка замутило.
