Помощники

С замиранием сердца от волнения села на заднее сидение рядом с боссом, и наш транспорт двинулся на другой конец города для переговоров.

Прислонился головой к тонированному стеклу, глядя на пролетающие мимо автомобили, и ощутил себя никчемной букашкой в банке. Вот только нерадивый «хозяин» забыл проделать в крышке дырочки, и я очень скоро задохнусь.

Весь этот пафос и море денег, на пару с ответственностью, неумолимо душат.

Что я здесь забыл? Зачем согласился на просьбу папаши?

Не знаю. Как бы все сложилось, не появись он в моей жизни?

Я вырос в детском доме, закалился уличной грязью и, как принято говорить, «плохими компаниями».

Нашел любимое дело, хобби, приносящее небольшой нестабильный доход, а потом появился он. Сказал, что он мой отец и что сдал меня в детдом по глупости, после смерти матери на гонках. Ведь тогда он не был готов принять такую ответственность, но сейчас прозрел.

Задаривал подарками, сыпал деньгами…

Я его ненавидел настолько, что готов был избить до полусмерти. Крыл матом, слал на хер и все остальные известные адреса.

Он был мне не нужен. Ведь как-то до этого я обходился без его попечительства и «отеческой заботы».

Но все в жизни склонно меняться.

Перевел взгляд на сидящего впереди Валерия Петровича, начальника отцовской, а теперь и моей личной, охраны. Хороший мужик, друг, опытный и очень рассудительный. Возраст почти пенсионный, а бодр как двадцатилетний парень.

Именно Валера тогда пришел в мой гараж и глухим басом сказал: «Надо поговорить», которое навсегда перевернуло мою жизнь с ног на голову.

Как сейчас помню тот разговор.

Да, я тогда пришел, успокаивая себя тем, что делаю это не ради папашки, а ради своего будущего. Ведь перспективы, озвученные Валерой, и правда были не красочные. А без связей пробиться с уличных гонок в каскадеры или галименькое эндуро – очень сложно.

И как-то все вышло из-под контроля. Я отучился, вернулся домой и узнал новость, что отец оформил мое официальное «усыновление» и перевел на меня все свои активы. Заявил, что я единственный, кому он может доверить компанию, в построение которой когда-то вложила свои силы мать.

Потом я жил с ним под одной крышей в шикарном особняке, помогал с бумагами и переговорами (вроде как практика по специальности). Слово за слово и мой гнев угас. Обида осталась и никогда не покинет свою норку в глубинах души, но общаться с Юрием «нормально» у меня получилось. Мы нашли точки соприкосновения.

С каждым днем отец выглядел хуже – болезнь неумолимо брала верх.