Помощница для босса

Еще десять минут дороги и я на месте.

Влетаю в здание. Ловлю снова эти дурацки взгляды. Наверное, думают, что я попутала главный корпус с психиатрическим отделением.

Набираю номер мамы, но она не отвечает.

Встаю в очередь в регистратуру.

— Добрый день! Антипов Эдуард Валерьевич в какой палате? — Быстро тараторю, как только очередь доходит до меня. — Я дочь его.

— Ваш паспорт, — сухо говорит сотрудница и даже не смотрит на меня.

— Паспорт? Зачем? — на мне даже одежды верхней нет.

— Тогда не можем вам помочь.

— Подождите, — второпях открываю кабинет банковского приложения, где записаны мои данные. — Могу только так показать.

— Она не довольно смотрит на меня, а потом все же заглядывает в телефон.

Кивает головой и смотрит в монитор. Ищет информацию, называет мне номер палаты и этаж. Благодарю и несусь по коридору. Подбегаю к палате и, не задумываясь, залетаю внутрь.

— Пап? Пап, ты как? — мой голос дрожит.

Хочу подбежать к нему, но останавливаюсь на середине пути.

Ловлю на себе его тяжелый взгляд.

— Дорогой, зачем встаешь, — слышу голос мамы.

— Что это? — подходит он ближе и трясет какими-то распечатками. — М? Я для этого тебя растил?

— Ты о чем? Объясните мне, что происходит, — смотрю то на мать, то на отца.

Мама закрывает глаза, качает головой и опускает ее.

— Это ты нам должна объяснить, — цедит сквозь зубы. — ЧТО ЭТО ТАКОЕ? — кричит на всю палату и в этот же миг швыряет в меня стопку бумаг.

Зажмуриваю глаза. Это все не может быть правдой.

— Я жду, — от тона его голоса с каждым разом становится все дурнее.

Открываю глаза и накаляюсь к бумагам, еле сдерживая слезы. На распечатках несколько совершенно новых статей и фотография Виктора… вместе со мной.

Кто-то выложил в сеть фото с другого ракурса.

— Я, я все, — заикаюсь. — Все могу объяснить.

Хотя вру. Это то, что я точно не могу объяснить.

— Как ты собираешься это объяснить? — говорит сквозь зубы. — Да я с самого утра пытаюсь как-то объяснить всем своим коллегам этот абсурд.

— Я, — не могу найти нужные слова. — Я просто хочу жить! — вылетают из меня слова быстро, что сама не успеваю среагировать.

— Жить хочешь? — его челюсть сжимается от злости.

Резкая боль от пощечины и сильный звон в ушах. Так неожиданно, что я еще пару секунд пытаюсь прийти в себя.