Помощница для профессора (СИ)

Этот день и ночь уже грозились побить все рекорды самых лучших в моей жизни, как вдруг раздался этот вопрос.

Чтобы Рома и не решался? О чем же вообще он хотел спросить?

Рома отставил чашку в сторону.

— Я о твоем отчиме, Насть. Как я понимаю, ты решила никак на это не реагировать. И ты… не будешь подавать на него заявление. Я тебя понимаю, конечно. Как юрист. Прокуратура вряд ли даже дело возбудит. Разумеется, твой отчим будет все отрицать, а для состава преступления нужна хотя бы сперма и экспертиза, которых, разумеется, не было.

Я уставилась на свои босые ноги. Нервно хмыкнула.

— Тут, понимаешь, какое дело, Рома…

— Насть, — поспешно прервал он меня, — я сужу со своей колокольни. Я ведь не только адвокат, но и человек Может быть, я слишком резок, но с трудом сдерживаюсь. Каждый день я думаю о том, что не против вернуться и расквитаться с ним по-мужски, чего я не сделал тогда. Меня удерживает только то, что ты еще можешь дать развитие делу. И любые мои необдуманные действия принесут только вред.

— Рома, — ахнула я. — Не надо этого делать. И хорошо, что ты этого не сделал. Он же будет только рад воспользоваться потом твоим именем и положением. Но спасибо…

— Иди ко мне, малышка.

Я послушно подошла и уткнулась лбом в его плечо. Он погладил меня рукой по спине.

— Тебя семья отговорила от заявления? — тихо спросил он. — Ты ведь с ними вчера встречалась.

Вот каковы семьи в мире Романа Исаева. Там все стоят друг за другом горой.

— Да, я встречалась с ними вчера… Вот только…

Я шмыгнула носом, и Рома с удивлением отпрянул от меня, а после его глаза потемнели.

— Что они сказали? — его голосом можно было резать камни.

— Они мне не поверили, — беззвучно отозвалась я.

В моем же мире безработный нахлебник в семье значит больше, чем собственная дочь. Я не знаю, чем Павлик так ценен для моей мамы. Не понимала их отношений с самого начала. И так и не нашла причин, по которым мама даже не стала меня слушать. Я не ночевала дома целую неделю и не пришла за вещами, но она поверила в то, что я купилась на обещания мажора, а не на то, что из дому меня могли выгнать совсем другие вещи.

— Не плачь, малышка, — прошептал Рома, вытирая мои слезы пальцем. — Честно признаюсь, их решение я понять не могу и не смогу, но сейчас давить на тебя тоже не буду. Если ты — только ты должна принимать это решение, — если ты захочешь подать заявление, просто знай, я помогу тебе всем, чем могу.

О, черт.