Помощница для профессора (СИ)

— Теперь ты еще и извиняешься?… Господи, Настя! — Он прильнул к моим губам, сжав обеими руками мое лицо, и я всхлипнула.

С жаром набросилась на его губы с ответным поцелуем, теряясь, растворяясь в его лихорадочных жестах, в обжигающем желании, которое захлестнуло с головой. Я задрала его футболку, царапая ногтями кожу живота, пока он поднимал подол моего платья, неловко, кое-как, одной рукой.

Мы не мешали друг другу, не прерывали поцелуев, не спрашивали больше ничего. Это было наваждение и тот случай, когда слова были лишними.

Я пробежалась пальцами по его горячей и твердой длине, но в тот же миг Рома развернул меня к себе спиной, надавил на поясницу, вынуждая прогнуться. Укусил в шею, зализав укус, отвел трусики в сторону и ворвался во всю длину сразу глубоко и сильно. Я ахнула, и Рома тут же зажал мне рот рукой.

Рука в ортезе при этом оставалась на моем бедре.

И, по-видимому, она больше не болела.

Сильные глубокие частые удары бедер были именно тем, в чем я сейчас нуждалась. В них я могла забыться, утонуть, отдаться целиком его власти, здесь и сейчас, выбросить из головы все лишние признания, на которые у Ромы для меня не было ответов. Отдаться его воле и принадлежать ему то короткое время, которое у меня осталось.

— Черт, — процедил сквозь зубы Рома, отстраняясь.

Он выскользнул из меня, и я почувствовала, как горая струя стельнула мне в бедро.

— Прости… — тяжело дыша, он прижал меня к себе. — На обратной дороге заедем в аптеку… Мне совсем сорвало тормоза. Черт, ну нельзя же так!

Можно, Рома. Когда любишь, можно.

Но вслух я этого не произнесла.

Мы почти не разговаривали по дороге домой. Вернее Рома настаивал, что нужно принять меры и купить что-то от нежелательной беременности, я же пыталась отговорить его издеваться над моим организмом.

Но Исаева колбасило от одной мысли о моей беременности. Я это видела абсолютно четко. Ну, еще бы. Он не готов забрать собаку из приюта, что уж говорить о детях.

Я отвернулась к окну и старалась не плакать от беспросветной и бессмысленной тоски, которая снова и снова накатывала на меня холодными разрушающими волнами.

Едва мы вернулись домой, я обнаружила, что организм решил не нервировать Рому понапрасну.