Помощница для профессора (СИ)

Так вот у тех силиконовых кукол, что его сопровождали, на лице было написано, почему они рядом с ним. И Рому никогда не задевало, что там говорят у них за спиной. А стоило этому адвокату намекнуть, что работать-то ты умеешь головой или только ртом, знаешь, как Рома отреагировал? Он весь вечер был на взводе. Я так поняла, что он не в первый раз это слышит, но что с наших людей возьмешь? Они видят молодую девчонку, за которую успешный адвокат горой, так им плевать, что ты действительно хороший специалист. Им проще ярлык повесить.

Значит, она просто сосет хорошо. Ты прости, что грубо, но я это по себе знаю, Насть. Это агентство я сама поднимала, но даже мои подруги до сих пор считают, что это муж мне во всем помог. Нет, он помогал, конечно, но только моральной поддержкой. А обществу не докажешь, что женщина и сама может чего-то добиться, не раздвигая при этом ноги перед каждым встречным. Вот Рома так и поступил с тобой. Отпустил в свободное плавание, а сам ушел в тень, потому что любит. Еще как любит, Настя…

— Будь хорошим мальчиком, — проговорила я, запуская Роби в клетку.

Песик послушно вошел в домик, и я закрыла дверцу. Сердце заболело, но выбора у меня не было. Слава богу, был мозг, который напомнил, что мой маленький четвероногий друг прекрасно освоился за эту неделю и был совсем не против клетки, которая больше была похожа на домик.

Я могла экономить на еде, одежде и прочих расходах, но вот жилище для пса купила самое лучшее. Он без проблем оставался дома, когда я уходила на работу, скучал, конечно, но я почти все свободное время проводила с ним.

К тому же в обед Роба обещала выгулять Таня. Она недавно устроилась работать поблизости, часто заглядывала в гости и просто влюбилась в щенка. С мамой я тоже стала общаться больше и лучше. Она и сама похорошела, едва поняла, что жизнь может быть прекрасной и без похотливого иждивенца.

В общем, к сентябрю у меня все наладилось. Работы поубавилось, семья радовала, новый друг делал меня невероятно счастливой.

Вот только ночью я все так же плохо спала.

И даже уютное сопение Роба не успокаивало. Мне было одиноко и холодно в огромной постели. Я скучала по Роме и одновременно радовалась приближению учебного года и боялась его, как огня.

Когда я увидела расписание лекций на первое сентября, то почти не удивилась, увидев предмет Исаева. Конечно, это будет сразу и больно.

В общем, отправляясь на учебу, я совершенно не понимала, что чувствую. Тревога за Роба перемешалась с волнением от предстоящей встречи.