Помощница для профессора (СИ)

Я аж вся вжалась в холодный кафель, пока он доставал все необходимое. В пальцах до скрипа стиснула нож.

Вот удивительно, какими диаметрально разными бывают желания. Я бы все отдала на свете, чтобы такой, как Павлик, никогда, даже случайно, меня больше не касался. Ни за что на свете.

А стоило подумать о Романе Андреевиче… И вот, желания были уже совсем другие. Я вообще думала, что такие косые мышцы внизу живота бывают только в Танькином «Инстаграмме». В жизни-то реальность вот она, далеко ходить не надо — растянутые треники и голый бледный торс с тремя волосинками.

Оказалось, что такие подтянутые, красивые мужчины, как Исаев, действительно существуют. И ведь кто-то же с ними спит?

Он всегда был застегнут на все пуговицы. Никогда не позволял себе послаблений. Знал, наверное, что если студентки увидят хоть миллиметр его загорелой кожи ниже воротничка, то потом проходу не дадут.

Даже если бы он вошел в аудиторию и стал бы развязывать галстук этими своими руками, крепкими, загорелыми, обитыми венами, половина группы уже была бы близка к оргазму.

А чтобы добить вторую половину, Исаеву достаточно было пробежаться подушечками по идеальному белому шелку сорочки. Тронуть манжеты и отбросить в сторону запонки — уверена, у такого, как он, должны быть запонки. Закатать белые рукава до локтя, обнажая узкие запястья, ремешок часов, и крепкие предплечья, покрытые золотистыми волосками.

Представляю, лица девчонок с нашего потока, если бы они, как я, увидели Исаева в одних плавках.

Я вот видела. И теперь это зрелище навсегда отпечаталось у меня на сетчатке.

А самое главное, ведь после сегодняшнего «неуд» никуда не делся, а Роман Андреевич совершенно точно теперь будет держаться от меня, как можно дальше. Так что же мне делать?

Не зря говорят, что нужно бояться исполнения мечты и желаний. Прошло несколько дней с того позорища в бассейне. За это время я почти свыклась с мыслью, что не получу стажировку у Авдеева и вряд ли отложу нужную сумму на съем жилья.

Все мои силы и время уходили на то, чтобы бегать за преподами, уговаривать их ради исключения принять у меня экзамен без допуска к сессии. Все-таки меня знали и любили, а вот Исаева не очень, поэтому почти все пошли мне навстречу, услышав о неприятностях с Романом Андреевичем, даже были готовы принять чуть раньше. Хоть что-то.

Но вот Исаева в стенах универа я больше не видела.