Помощница для профессора (СИ)

Вообще, он стал для меня совсем другим человеком после случая в бассейне.

— Это гардеробная, — сказал Роман Андреевич, останавливаясь у ниши в углу спальни.

Разумеется, я зазевалась и не успела вовремя затормозить. Разумеется, я налетела на него, неуклюже всплеснула руками и задела больное запястье.

Роман Андреевич зашипел, зажмурился и отвернулся. Я вся сжалась, готовая даже к ответному удару. Он несколько секунд боролся, похоже, именно с этим желанием. Признаться, я его не винила. Сама себе уже была готова по щекам надавать.

Надо же быть такой кобылой. Как слон в посудной лавке.

— Мне очень нужно, чтобы ты помогла мне сейчас с рубашкой, Настя. Иначе я бы тебя уволил. А может, и избил бы на прощание, — обреченно проговорил Роман Андреевич, смиряясь с моим присутствием и болью. — Будь добра, не делай резких движений и не приближайся ко мне без надобности.

— Хорошо, простите, пожалуйста.

— Бог простит. Иди сюда.

Я последовала за ним, держа дистанцию, но все равно присвистнула, увидев огромную комнату с костюмами, рубашками, галстуками, ремнями и прочей другой одеждой.

Рабочего у Исаева было, разумеется больше, но в уголке я заметила полки с чем-то цветным и спортивным.

— Рубашка, Настя. Вторая штанга от тебя. Кремовая. Рядом полки. Там шкафчик и запонки. Одну возьми. Второй рукав просто закатаем, как вчера.

Я послушно прошагала к нужной штанге, аккуратно сняла с вешалки рубашку. Сердце заколотилось сильнее, когда я подошла к полуобнаженному Роману Андреевичу. Он уже стащил с себя футболку, оставаясь только в мягких спортивках.

Я встала так близко, что кожей ощутила жар его тела и запах. К почти привычному уже возбуждению добавился страх, что я снова задену его руку.

Исаеву пришлось немного присесть, чтобы я накинула рубашку ему на плечи, он быстро пропустил в рукав здоровую руку и медленно, аккуратно, с моей помощью, просунул и больную.

— Галстук. Темный. Любой из тех, что справа, — отрывисто выпалил Исаев, кивнув на коробочки возле запонок.

Я выбрала темно-синий в неяркую косую полоску.

Накинула петлю на шею Романа Андреевича и деревянными пальцами, стараясь не глядеть на бьющуюся на шее жилку, в которую так хотелось впиться зубами, каким-то чудом, с первого же раза завязала красивый Виндзорский узел.

Роман Андреевич скосил глаза в зеркало, криво усмехнулся.

— Идеально, Настя. Хорошо, что я тебя не уволил. Ради такого галстука я даже готов потерпеть еще пару ударов по руке.

Я с улыбкой потянулась к нему, но Исаев отшатнулся.