Помощница для профессора (СИ)

Исаев нажал вызов лифта, подхватил с пола еще один портфель, повесил его на плечо и тут же ответил на звонок.

— Да, Вася, мы уже идем, — проговорил он в трубку, видимо водителю. — Все понятно?

— Почему соевое молоко? Аллергия? Непереносимость лактозы?

Роман Андреевич моргнул от неожиданности.

— Хвалю за наблюдательность, — кивнул он. — Но все намного проще. Обычно, Марина составляла список продуктов для доставки на дом, а сейчас этого никто не сделал. Поэтому мне пришлось сходить в магазин самому. А там оказалось пятнадцать сортов молока.

Ну, я и взял самое дорогое.

— Оно отвратительно.

— Не то слово, — улыбнулся Роман Андреевич. — Так что внеси в список продуктов «молоко», а то нам и завтра придется им давиться.

Достав телефон, я кивнула, стараться не думать о руках, штанах и прочих неприлично соблазнительных для меня местах Романа Исаева. И о том, как по-семейному это звучало. «Дорогая, у нас закончилось молоко».

Пора было сосредоточиться на действительно важных вещах — работе!

«Майбах» пулей промчался по зарождающимся пробкам.

В машине Роман Андреевич даром время тоже не терял. Держа ноутбук на коленях, я настучала под его диктовку порядка дюжины самых разнообразных писем. Юридическая бюрократия не для одноруких, это точно. Одновременно с этим Исаев не выпускал из рук телефон и замолкал только, чтобы сделать глоток воды.

И было при этом всего восемь утра.

Ладно, при таком графике к вечеру точно будешь сыт по горло общением с людьми.

Машина, тем временем, выехала в частный сектор, проскользнула между высоких заборов и, нырнув под шлагбаум, затормозила.

— Выходим, Настя, — скомандовал Исаев. — Руку не предлагаю.

Черт. Опять я вспыхнула, но Роман Андреевич вроде не заметил, как я краснею при любом упоминании его рук. Пальцев. Ох.

Во дворе дома была припаркована желтая машинка, почти игрушечная на вид и с такой низкой посадкой, что «Майбах» рядом с ней казался танком. Или строгим нахмуренным отцом.

«Бугатти» стояла криво, поперек двора, брошенная в спешке, как если бы какой-то мальчик не убрал игрушки.

Даже дверцы машины были нараспашку.

Исаев обошел желтенькую, внимательно осматривая со всех сторон капот, фары и дверцы.

— Видите вмятины, Настя? — спросил он, поравнявшись со мной.

— Мы вроде с вами условились на «ты», — кашлянула я. — Нет, не вижу. А почему вы их ищите?

— Владелец машины уверен, что ночью сбил человека. Снова, — ровным голосом ответил Роман Андреевич. — Кажется, пятого за этот месяц.