Понедельники

А еще ей так сильно захотелось мужского тепла… Таня ответила. Не менее страстно. Отчаянно даже, зарываясь руками в темные густые волосы. Поцелуй длился, и длился, руки мужчины захватили в плен ее попку, скользнули вверх по спине, потянули вниз халат и замерли на болезненно напряженной груди. Павел оторвался на мгновение от ее губ, заглянул в глаза. Убедившись, что женщина не имеет ничего против, спустил тонкие бретельки ночной рубашки и, наконец, увидел ее во всем великолепии. Красивая. Невозможно красивая. Горячая, возбужденная…

— Тань, пойдем в комнату, а? В кухне это только в кино красиво.

Таня сглотнула и кивнула головой. Они с трудом добрались до дивана, упали на него так, что женщина оказалась сверху. Закашлялась, шмыгнула носом, несколько понижая градус накала.

— Так… Похоже, нам нужно воспользоваться правилами секса зимой.

— Какими правилами? — опешила Таня.

— Какими-какими… У кого сопли — тот снизу, — хохотнул мужчина, опрокидывая партнёршу на спину. А потом так же резко посерьёзнел, провел пальцами по щеке к маленькому ушку.

Повторил этот путь губами, прикусил мочку, лизнул раковину. По телу женщины прошла дрожь. Пусть… Пусть он был не совсем тем… Но она соскучилась. Банально соскучилась по ласке. Ей было хорошо… Ведь она имеет на это право? Просто получить удовольствие. Для себя.

Пока Таня размышляла, Павел стащил с нее трусики и провел пальцами по промежности. Женщину буквально подкинуло, да и самого Павла порядочно потряхивало. У него сто лет такого не было. Она была гладкой и очень влажной.

Готовой его принять. Мужчина стащил штаны и посмотрел прямо на Таню. Не отрывая взгляда, закинул ноги женщины на спину и толкнулся внутрь. Таня болезненно ойкнула.

— Что? — мужчина тут же остановился, несмотря на то, что двигаться хотелось просто смертельно.

— Помедленнее. Давно никого не было… — смущенно прошептала Таня, осторожно подаваясь навстречу.

Вот же черт. Он бы мог и догадаться. Аккуратный толчок, стон в висок, губы ловят жаркие вдохи, крыша едет от невозможного наслаждения.

Подхватывает попку, погружается во всю длину, рычит, покусывая ключицу. Ей адски жарко и невыносимо хорошо. И даже тяжесть мужчины ощущается в кайф. Еще немножко… Совсем чуть-чуть…

— Паш… — хнычет, насаживаясь.

И он понимает. Опускает руку и надавливает на напряженный клитор. Таня всхлипывает ему в шею и ритмично сжимает, кончая. Еще пару толчков, и Павел, с сожалением выскользнув, кончает в кулак.

Глава 10"

"Таня отрубилась практически мгновенно.