– Адская тварь, а именно демон Гарвал явно не собирался затягивать с доставкой очередного «рекрута» в Адский легион.
– Одежды у вас не найдется? Мне уже надоело своими голыми телесами сверкать. – И правда, голая задница заставляет чувствовать себя на редкость некомфортно.
– Недолго тебе осталось ими сверкать. В казарме тебя приоденут, а пока потерпишь. – С трудом сдерживая злость на ублюдочного демона, я, наконец, осмотрелся. И увиденное мне не понравилось.
– И что, в таких условиях живут демоны? – обведя рукой не абы какие хоромы, раскинувшиеся перед нами, я выжидающе уставился на Гарвала.
Раньше он на мои вопросы отвечал, возможно, ответит и сейчас. – Эти мелкие уродцы тоже демоны? – мне на глаза попалась группа… уродцев, по-другому и не назовешь, которых сбило с ног порывом ветра от открывшегося перехода. Сейчас они неуклюже поднимались на свои кривые ножки, и едва им это удавалось, спешно хромали восвояси.
– Нет, в этих конурах живут Пустые, те самые корявые уродцы, в которых ты тычешь пальцем.
А теперь хватит любоваться видами, и топай за мной. – Развернувшись ко мне спиной, демон быстрым шагом пошел к поселению. Поспешив за ним, чтобы не отстать, я не забыл о вопросах.
– Что еще за Пустые? Я думал, здесь живут только демоны.
– Больше не думай. У тебя и получается плохо, и больше не понадобится. А живет здесь целая прорва разных тварей. Демоны основной вид – потому что самый сильный. Но далеко не единственный. Что же до Пустых, это ранее разумные создания, чьи души истощили свой ресурс.
Теперь это жалкие маленькие недоразумения, которых мы заставили батрачить на себя. В Бездне очень многое держится на этих маленьких уродцах.
– Их души истощили ресурс? Как такое возможно?
– Бесполезный ты балласт, если бы ты знал, насколько я сейчас ненавижу Харона за то, что он свалил на меня обязанность нянчиться с такими выкидышами мирозданья, как ты, – скривившийся демон, несмотря на свое недовольство, продолжил: – Впервые родившись, разумное существо обладает цельной душой, но она не остается такой навсегда.
Каждый раз, когда человек или какая другая разумная тварь делает что-то мерзкое, душа немного стачивается. И если эта конкретная тварь продолжает в том же духе из раза в раз, от одного перерождения к другому, то в один прекрасный момент от души останется жалкий клочок, который уже не запихнешь в нормальное тело, и соответственно, билет в один из привычных миров этот огрызок не получает.
