Шторки на окнах висели и источали свежесть. Как? Тут же работы было на целые сутки… Я оставил корзинки у входа и прошелся внутрь. Услышал звук плещущейся воды из ванной и решил не рисковать – не зашел. Разложил покупки по местам, выложил новую посуду. Засунул дрова в камин и зажег огонь. Дальше нарезал овощи, заправил салат сметаной, выставил специи. Закинул мясо на мариновку. Осмотрелся и зацепился взглядом за букет, что торчал сухостоем из вазы. Для начала, зачем нам тут эта красота? И откуда у меня тут ваза? Розы и при жизни, наверно, не сияли как звезды, а после смерти так и вообще.
Однако не я ставил, не мне и выкидывать.
И снова гости… Стук в дверь уже звучал в моей голове и отзывался зубной болью. Кто там еще? На пороге стоял шаман.
– А тебя каким ветром занесло? – с ходу спросил я.
– В смысле «а тебя»? Тебя весь день дома нет. Кто успел? – Ига прошел внутрь с корзинкой.
– Подарки? Ну, тогда заходи, конечно.
– Угадай с трех раз.
– Монах уже дошел до ручки? В храме вообще есть перестал?
– И не говори, хоть деньги с него бери, – хохотнул я.
– На это можешь не рассчитывать, монахи нищие как мыши, взять совсем нечего. Все деньги идут церкви и храмам.
– Поэтому у них епископ не блещет верой? – я отложил часть салатика и обсыпал его перцем и пряностями, пододвинул тарелку шаману.
– Не трогал бы ты его. Он у власти очень долго. И… мне жена запретила есть у тебя, – покосился на меня Ига.
– Это потому что я черный? – смех на пару вышел приятным, шаман в теме.
– Давай я подарки вам отдам да пойду.
Иногда у меня ощущение, что жена моя сама с духами общается и все про меня знает. – Шаман вытащил из корзины очень симпатичный сарафан с длинными рукавами и два красочных платка. – Это для Мирии. Не знаю как остальные, а я правда за вас рад. А это тебе. – Из корзины появилась пузатая бутылка с янтарной жидкостью. Вот спасибо, это надо. – Коньяк, – воздев палец к небу, провозгласил Ига. – Шесть лет выдержки в моем подвале.
Мы поговорили еще минут пять, и шаман ушел, прихватив с собой тарелочку с салатиком.
Пусть пробует на глазах у супруги, она меня, может, и не любит, но, похоже, готовка это вообще не ее, так что пусть учится. Я упал на стул и повернулся к окну. «Кем ты был раньше, человек. Почему ты готовишь вкусно и непринужденно. Почему убиваешь без мук совести? Это же ненормально. Что еще ты умеешь? Чем удивишь?» – размышлял я о своем прошлом."
"– Он ушел? – тихо прозвучало со стороны лестницы. Я обернулся. Мирия стояла все в той же рубашке.
