Три царапины тянулись по ее запястью. Нехорошо, но и не смертельно.
– Они напали на мою жену. И кстати, у меня болт в теле был именно от них, – сказал я и попытался сесть, где уж там.
– Стражника Грегора, что в тебя болт отправил, уже судят мои братья. Он, как правило, не промахивается, так бы и пробил тебе дурную голову, если бы твоя летающая тварь ему полголовы не обосрала в момент выстрела. Хе-хе… Так что тебе повезло. Вот по недоумку, которому ты лицо свернул, как раз вопрос открыт. Судить надо тебя. – Я хихикнул, представив, как Борис обкладывает стрелка.
– Только в храм не вези, – прошипел я от накатившей боли.
– Какой храм? Я осквернять святое место таким чудовищем, как ты, не стану. Тебя доставят домой по желанию твоей ведьмы. Леди, вам не в обиду, – поправился монах. – Болт пробил тебя знатно, но не серьезно. Неделька – и ты снова в рядах темных сил.
– Я на праздник хотел сходить, – выдавил я улыбку. Милая девочка разве что молнии в монаха не метала.
– Это твое дело, но завтра придут три члена суда к тебе домой, и мы разберем ситуацию на рыночной площади.
Люди опрошены, мнение составлено.
– А в чем смысл суда? Если мнение составлено? – Карета качнулась и остановилась.
– А в чем смысл суда? Два из троих хотят тебя оправдать, нужны доводы с твоей стороны. И ты свободен. Принц, кстати, уже в курсе и завтра планирует разнести минимум две головы – твою и далее по списку. И кстати, твоя любимая жена занимается колдовством в городе, что недопустимо.
– Неправда, она мне чай вкусный варит и все, – отмахнулся я, меня подняли в сидячее положение, монах подставил свое низкое плечо для поддержки, и мы вылезли из кареты.
– Правда или нет, вообще-то не вопрос. Но пока люди молчат, мы будем терпеть. Только рамки не перейдите, опасно это.
Меня донесли до дома. Я упал на стул за столом и нащупал кружку с холодным чаем. Утолив жажду, посмотрел на моих спасителей.
– Леди ведьма, не сочтите за труд пройти со мной к карете, – сказал монах и вышел за дверь. Мирия с дикими глазами посмотрела на меня.
– Иди, он точно ничего плохого не сделает. Слишком свят для этого.
– Хорошо, – сказала она и вышла."
"Вернулась она через минуту, неся мою косу на вытянутых руках. Ба! А коса-то расцвела. Словно цветок тьмы клубился вокруг лезвия. Видать, убивать клинку нравится. Мирия подошла ко мне, и я взял косу, почти моментально коса ожила и вонзила свое лезвие в мою рану, изогнувшись словно змея. Сказать «было больно» – промолчать.
