Мирия тихо хихикала, видимо, со слов монаха про ее прилежность и милость. Но вот у нас появился выбор места выхода – монах или карета. Я снова повернулся к музыкантам, осмотрелся в поисках темного шута, но, видимо, я его упустил. Музыканты сменили свой репертуар, люди слушали с почтением и уважением к талантам музыкантов, но одна женщина стояла и вытирала слезы. Я прислушался к песне. Песня была грустной, в ней говорилось про великого воина, что пал в бою, и теперь душа его страдает от незнания о том, что случилось с его женой, что случилось с его страной.
Он сидит в покоях Тира и просто ждет свою любимую, а любимая его уже с новой семьей и своими детьми. Бр-р-р, жуть какая. Видимо, история сильно тронула эту даму в белоснежном платье. Схватив хрустальный бокал с вином, я пошел вместе с Мирией к другой музыкальной группе. По дороге я увидел темного шута снова. Он стоял около человека в костюме трактирщика, даже живот накладной был и щетина нарисованная. Шут пожал руку этому человеку и, перекинувшись парой фраз, человек прогнал шута, но тот только отступил и сказал: «Правда, она как продажная девка – все хотят ее, но никто не любит».
После этого шут снова расплылся в белоснежной улыбке и скрылся в толпе. Я подошел ближе к «трактирщику», тот играл желваками под небольшой маской.
– Сир, этот негодник вас обидел? – я вновь прибегнул к своему басу."
"– Нисколько, сударь. – О! Знакомый голос – принц собственной персоной. – Этот шутник просто пошутил неудачно. У вас отличный костюм, и ваша спутница сияет в этом наряде ведьмы.
У вас отличный мастер.
– Благодарю, милорд. Мастер действительно хорош. Но вы, наверно, удивитесь, если узнаете, что костюмы изготовлены в городе, у обычной швеи. – Не могу сказать точно, но, кажется, принц удивился. – Но простой люд редко бывает замечен знатью и высшим светом, который привык пользоваться услугами потомственных работников.
– А вот вы мне смогли поднять настроение, – усмехнулся принц. – Благодарю. И приглашаю вас на званый ужин после бала у внутренних дверей.
Обещаю отличную беседу и заморский напиток, что придает бодрость.
– Я подумаю, но я не один, – я кивнул в сторону Мирии.
– Понимаю. Но все же подумайте.
Мы отошли от принца и снова прибились к столу. Немного закусок, еще бокал вина. Музыка на этой позиции была неприятной, две группы были слышны слишком хорошо, чтобы вычленить отдельную песню. Я снова потянул жену к музыкантам, но нас остановили.
