Можно, конечно, в публичный дом завалиться и посмотреть, как там все белеют от ужаса, но не на этой неделе, был уже. Я остановился, оба стражника встали по бокам, однако поняли, что я из-за них и тормознул, поэтому, отдав честь, они пошли дальше патрулировать улицы. А ребята непростые, тьма в их душе уже зародилась…
Я прошелся по городку и зашел в кузницу. Там всегда хорошо. Тяжелые удары молотов и пламя горна меня успокаивали. Главный кузнец, детина выше меня ростом, подсел рядом со мной. Мы помолчали.
– Как продвигается работа? – наконец поинтересовался я.
– Почти все готовые изделия разобрали торговцы. Мы цены назвали, он обещал вернуться через две недели. Но мы немного переживаем.
– Как всегда, – уточнил я.
– Как всегда, – вздохнул кузнец. – Всегда сердцу неспокойно, а как свалит? Трудов на неделю увез. У нас одной утвари на половину его телеги.
– Не стоит беспокоиться. Если что, лично найду, – успокоил я кузнеца. – Что еще нового?
– План по оружию немного перевыполняем. Ратос работает как заведенный, мечи делает хорошие и довольно быстро.
Как бы не перегорел.
– Это твоя проблема. Контролируй его, в бордель отправляй, когда считаешь нужным, кабаки всегда открыты.
Кузнец облизнул губы."
"– Он не обычный кузнец, – признался он. Я поднял брови. Неужели… – В бордель не ходит, зато он к монаху в церковь ходит чаще, чем в сортир.
– Это проблема, – согласился я. – Рон из него ту еще монашку сделает. Ладно, если будут подозрения на его счет – выкатывай ему наряд на стену, пусть с мужиками пообщается, да стражникам скажи, чтобы драку ему устроили, пусть яйца вырастают.
В этом городе иначе не выжить.
– Сделаю, Палач.
Вот и еще одним делом меньше. Кузнецы не только мастера, они еще и воины от бога, каждый из четырнадцати имеет боевой молот немереного веса. Один удар даже по щиту рыцаря однозначно сломает пару костей. Так что их настроение нужно учитывать. Чем бы еще занять себя?
Ближе к вечеру, когда ушли последние представители артелей, и я собирался ложиться, в комнату влетел ворон.
– У нас гости, – сказал мне ворон. Нашел время, я уже рубашку снял, а значит, я уже не работаю. Но куда ему до этикета.
– Сколько?
– Две кареты. Шесть бойцов, один знахарь и тот, кого ты ждал.
– Иду, – я повернулся в поисках рубашки.
– Они уже схвачены, можешь не торопиться, – сказал Борис и вылетел в окно, едва не разбив дорогое стекло в раме. Вот после слова «схвачены» я как раз и начал торопиться. Дисциплина у нас еще хромает, а гости долгожданные.
