Самый короткий день в году был признан днем нового года. Городские гулянья длились от одного рассвета до другого. Город Кампф стал единым. Он жил как единый организм. От прежней жизни были только мрачные воспоминания, и это было хорошо. Кстати, о «хорошо». Брат Рон расширил свою церковь до церковного предела и принимал не менее пары сотен прихожан. Я всегда контролировал этот процесс, но ни разу не прибегал к действиям. Люди хотели надежду и веру – они ее получали. Что в этом плохого?
В город приходили новые жители в течение зимы.
Им всем находили место и работу. Привыкали они сложно, но довольно быстро, вникая в простые реалии и незамысловатые требования. Мы ожидали, что новенькие будут сопротивляться нашим порядкам и налоговой системе, но нет. Месяц-два и всем ясно, для чего платятся деньги и как можно зарабатывать больше.
Моя Мирия ходила со своим тяжелым круглым пузом и всячески шпыняла меня. Меня! Палача! Но я терпел, она мать и ей можно. Много я перенес геморроя от ее беременности? До задницы! Но не плакал, у меня свои заботы, они помогали отвлечься и успокоиться.
"
"Впереди была весна, со всеми ее проблемами и грядущими бедами. В один из дней у меня дома было собрание глав, двадцать человек сидели на головах друг у друга, но выносить разговор за стены никто не хотел. Мы смотрели на нарисованную карту и оценивали свои перспективы. Знания, данные мне тьмой, пугали не только меня, но и моих соратников… Мы не выстоим…
Глава 4. Темные воды
Я стоял на балконе второго этажа и смотрел на грязные лужи, оставшиеся после долгой зимы.
Мирия спала с нашим сыном за моей спиной, а перед моим балконом бежали полуобнаженные парни и девушки, подгоняемые их командиром.
– Вперед, вперед, ленивые свиньи! – покрикивал командир и хлестал в воздухе бичом. Завидев меня, он кивнул и еще быстрее стал нагонять убегающую колонну по трое.
Занимаются ребята. Зимняя баня из многих сделала закаленных людей и довольно стойких амбициозных воинов. А главное за полгода всего-навсего. Жизнь была прекрасной, жаль, ненадолго.
Скосив глаза в сторону, я увидел Рона в его неизменной медвежьей шубе с лисьим воротником. Мерзляк, блин. Половина города, едва температура стала плюсовой – окна открыли, а он…
– Что, Рон, холодно жарким весенним днем? – крикнул я с балкона.
– Рот закрой! – огрызнулся монах. – Я простудился!
– Да ты всю зиму простуженный был! – ответил я и пошел вниз открывать двери гостю. По пути я нарвался на злой взгляд Мирии. Ну, извините, забыл, что вы тут спите.
