Жив?
Ненависть притихла, давая тебе возможность оценить происходящее и вывести себя из того дерьма, в котором ты оказался. Но она никогда больше тебя не покинет. В самой жестокой битве, и в самом сладком раю, в твоей душе всегда будет тьма.
У тебя наконец появилась возможность понять, куда же тебя занесло. Так чего же ты ждешь?
* * *Первое, на что я обратил внимание – черный камень. Он был у меня прямо перед лицом и источал тепло. Обнаружив себя стоящим на четвереньках, поспешил подняться – какие бы ни были неприятности, их лучше встречать с хорошим обзором.
Вокруг нет ничего. Неестественно теплый черный камень, греющий мои босые ступни, простирается во все стороны до самого горизонта. И да, на мне нет ни клочка одежды. Оказаться в жутком месте столь неприятным способом и при этом сверкать голым задом – если это дело чьих-то рук, а не неведомый закон природы, этот кто-то знает толк в неловких ситуациях.
Как и многие люди, я не часто смотрел на небо – все наши дела более приземленны и требуют тщательного внимания ближе к земной поверхности.
Но не обратить внимания на однотонное багровое небо – это надо постараться. Когда-то оказывались в комнате с красными обоями? Если провести там долгое время, начинается бессонница и странные тревоги. Багровое небо без единого облачка обещало куда большие неприятности.
Мысль о том, что это другой мир, не вызвала даже кратковременного шока. Куда неприятнее оказалось отсутствие одежды. Много недель назад я отчаянно жаждал сойти, наконец, с ума, чтобы перестать мучишься.
И безумие настигло меня, пусть и запоздало.
Лишь одна мысль не давала мне покоя – безумцы не осознают, что они сошли с ума.
Мои вялые попытки разобраться в собственном безумии были прерваны мощным порывом ветра, повалившим меня на камень, и немного протащившим по нему. Ветер, столь сильный, что способен свалить с ног крепкого, пусть и исхудалого, мужчину, стих столь же внезапно, как и появился. Взамен ему, в считанных метрах от меня открылась вращающаяся воронка насыщенного желтого света, из которой кто-то вышел.
Понять, кого принесла нелегкая, было пока невозможно – яркий свет сильно слепил, и приходилось щуриться и прикрывать глаза рукой."
"Спустя всего пару мгновений, воронка начала уменьшаться, и вскоре от спецэффектов не осталось и следа. Только гость никуда не делся, и появилась возможность его рассмотреть. Мужчина лет сорока, короткие темные волосы уже тронула седина, одет в некое подобие брюк и пиджака. На современные модели не похоже.
