Это как если человек, никогда не имеющий рук, внезапно обрел бы их. Только намного сильнее. Почувствовав силу, уже невозможно остановиться.
И точно так же, только наоборот, с земными практиками. Не видя реальной отдачи от своих действий, люди теряют интерес и бросают их.
Что же касается меня… как можно остановиться, ощущая в себе такую мощь? Занятия с Сарашем продвигаются все дальше, и мы, наконец, добрались до практической части. Заклинания оказались дьявольски сложной штукой. Одни с печатями и магическими формулами, другие со словесной составляющей.
А некоторые и вовсе нужно сопровождать сложными жестами. И каждый раз, независимо от того, какое заклинание необходимо использовать, нужно осторожно потянуть силу из резерва и наполнить ею создающееся заклинание. Если зачерпнуть слишком мало, то заклинание выйдет ослабленным или вовсе не сработает. А если перестараться, то можно ждать чего угодно. В лучшем случае, оно рассыплется россыпью искр или клубами пара. Но однажды прогремел взрыв, оторвавший мне обе руки, из-за которого Сараш целый день орал на меня.
Там было что-то про обезьян, моих родителей и бесполезных смертных. Наверное, он у Гарвала научился.
У меня сформировался устойчивый распорядок, и дни полетели один за другим. Из-за большой занятости у меня не было времени, чтобы как следует задуматься обо всем случившемся и разобраться в себе. Иногда я ловил себя на чем-то необычном. Как когда я начал подмечать не интересовавшие меня прежде детали, или когда я играючи уклонился от клочка огня, запущенного в меня Сарашем на очередной тренировке.
Или как сейчас.
Было бы последней глупостью забрасывать тренировки с оружием, на которые я угробил столько времени и здоровья. Поэтому раз в несколько дней, когда у меня был перерыв от магических наук, я приходил в тренировочный зал и брался за меч.
Моя ладонь легла на неожиданно удобную рукоять. Она показалась мне не шершавой и жесткой, как обычно, а такой знакомой и даже родной. Словно нашел бесконечно дорогую, давно утерянную вещь.
Выхватив меч из ножен, я взмахнул им, рассекая воздух с едва уловимым высоким звоном. Раньше я его не слышал, но теперь мне кажется, что так и должно быть. Что так было всегда.
Отрабатывая движения, нанося по воздуху свои удары, блокируя и уклоняясь от ударов воображаемого противника, я видел перед собой не пустоту. Перед моим мысленным взором были давние враги. Люди, звери и неизвестные мне твари гибли под ударами моего меча и огрызались ответными ударами.
