Попаданец 2.0

Поняли су… дети! Если я услышу, что кто-то филонит, то… Бруно, оглоблей тебя по хребту, ты чё зенками хлопаешь! Щит на руку и в центр! Мы с боков тебя прикроем. Эй, вы, пожри дуллахан вашу печень, зажечь огни! Встретим этих… как полагается!

Собственно, солдаты уже толпились у предполагаемого места высадки вражеских штурмовиков. Опознать его было довольно просто, по выломанным меткими попаданиями зубцам, открывающим беспрепятственный доступ на стену вражеской осадной технике. Вот только от наших бойцов за версту разило полной безнадёгой.

И дело даже было не в том, как неохотно они сжимали древки алебард и ложа арбалетов.

Повинуясь командам капитана, сержанты создали за нашими спинами жалкое подобие строя, но даже при этом создавалось впечатление, что я стою перед отарой ведомых на заклание овец. Которые, как я опасался, вполне могли превратиться в гадюк. В отличие от Леха и Бруно, явно собравшихся биться до конца, их подчинённые явно подумывали о том – так ли вообще им сдалась вся эта военная служба, если сопровождается она не выпивкой и дворовыми девочками, а такими вот ожиданиями лавины врагов на узкой полоске крепостной стены.

Так что, судя по настрою бойцов, вполне можно было ожидать того, что кто-нибудь из них решит купить свою жизнь, просто прирубив впереди стоящее начальство.

Здоровяк оруженосец, расправив плечи, ткнул меня локтем. Сейчас он стоял с громадным ростовым щитом, напоминавшим римский скутум, вот только размером с добрую дверь.

Заняв позицию по центру, парень со стальным скрежетом обнажил свой вчерашний тесак-переросток, вызвав очередную волну отборного мата у Леха. Свой кистень он запихнул за пояс на спине, потому как, видимо, недоумку опять приспичило поиграть в рыцарей. Сам же капитан занял позицию слева от нашей двуногой стенки, оставив для меня наиболее опасную сторону.

Да уж! Благородством тут и не пахнет. Видать, не может забыть дядька проигрыша драгоценного кинжала. Надо будет поинтересоваться у Гуэня, в чём собственно его ценность.

И тут мне показалось, что за спиной беззвучно взорвалась свето-шумовая граната. Настолько сильным и резким был переход от вечной полутьмы рукотворного ущелья к яркому свету, пролившемуся на нападающих из включившихся магических прожекторов. Невольно зажмурившись, я второй раз за день вслушался в многословный загиб, делая зарубку себе в голове выучить хотя бы часть заковыристых слов.