Попаданец 2.0

Дайте больше света.

Повозка ощутимо качнулась, когда бугай, вооружённый моей старой киянкой, выпрыгнул наружу. Через задний клапан высунулась баронесса, высоко держа над головой ярко горевший светильник. Эльф запалил свои фонари.

Морду я увидел сразу. Выступающая из стены личина то ли собаки, то ли свиньи, с тяжёлым покатым лбом, маленькими глазками, а также торчащими во все стороны клыками, она вызывала отвращение, но выполнена была невероятно правдоподобно. Издалека её точно можно было принять за животное, каким-то неведомым образом застрявшее в камне стены.

И по ней с богатырским хеканьем вмазал киянкой Бруно. Результатом было эхо, раскатившееся по тоннелю, и вспышка криков преследователей, оказавшихся даже ближе, нежели мы рассчитывали.

– Ещё раз… сынок, ну давай! – Лех тоже не утерпел и, оттянув нижний край тента, высунулся из повозки.

Второй удар был столь же громок и безрезультатен. Нацепив на руку свой щит и достав молот, я спрыгнул на землю, приготовившись к неминуемой схватке.

– Ну! Брунчик! Ну, миленький, ну пожалуйста, постарайся, – умоляюще просила девушка.

 – Я тебя даже потом поцелую.

Крики поддержки слились с воплями преследователей и эхом и образовали жуткую какофонию, подобную какой эти стены не слышали, наверное, никогда. И то ли это подстегнуло здоровяка, то ли обещание поцелуя так подействовало на слабые мозги, но третий удар был дьявольски силён.

Чурка, служившая бойком, разлетелась в щепу, а сама морда с хрустом утонула в камне, почти сравнявшись с уровнем стены.

По горе пробежала дрожь и… всё. Крики радости тотчас же поутихли. И стали отчётливо слышно, как цокают по камню когти вражеских химер. А через несколько секунд они вынырнули из-за поворота и выехали на более-менее освещённое пространство.

Вперёд вырвался всадник на мутанте, похожем на тех, что были в конюшне. Увидав нас, он заверещал ещё громче, хотя казалось, куда ещё-то, и пришпорил животное. Бруно, тупо смотрящий на результат своих трудов, встрепенулся, завидев новую опасность, и, поудобней перехватив оставшийся от киянки шест, заступил им дорогу.

Я дёрнулся было вперёд, выставив перед собой щит, хотя чётко понимал, что у пешего против верхового при таких раскладах шансов практически нет. И в этот момент в горе что-то ухнуло.

Когда до нашего верзилы всаднику оставалось от силы пару шагов, поднялся страшный гул. Прямо на замахнувшегося тяжёлым клинком умбрийца из темноты над нашими головами рухнула здоровенная плита, начисто закупоривая тоннель.