Попаданец 2.0

Так что в ближайшие полчаса все были заняты приведением себя в относительный порядок, и найденный тут же ручеёк, сбегавший с горного склона, пришёлся как нельзя кстати.

Напившись и почистившись от пыли подгорных троп, я отправился искать эльфа. Нужно было обсудить с ним дальнейший маршрут, да и с нежданными попутчиками пришло время прощаться. Следовало заехать в какой-нибудь населённый пункт, где можно было бы навсегда с ними расстаться, и ехать дальше с чистой совестью.

Нет, я не винил себя за то, что взял их с собой, убегая из захваченной крепости.

Людям нужно помогать – тем более в подобных условиях. Совсем не зря в Морском уставе издревле был пункт, обязующий капитана оказать любую посильную помощь кораблю, терпящему бедствие. Горы, конечно, не море и тем более не океан, но ситуация в чём-то схожа. Мало ли как там могло обернуться. Успели бы они спастись своим ходом – неизвестно. Точнее… Капитан наверняка бы не выжил, а вот у баронессы с её броненосным червяком и нагрузкой в виде придурка-оруженосца, возможно, имелся шанс успеть добежать до канадской границы.

Тем не менее спасение спасением, а заботиться на берегу о чужом экипаже я более не собирался. Связывать себя обязательствами перед балаганом из инфантильной девицы, самовлюблённого красавчика, дебила-переростка и раненого усача мне было не с руки. А если вспомнить слова Гуэня про путешествие инкогнито и реакцию на них баронессы – так и вовсе смертельно опасно. Насколько я помнил историю своего мира, судьба всех товарищей, в те или иные периоды выдающих себя за различных высокопоставленных персон, всегда сводилась к одному и тому же печальному и скоропостижному концу.

Пополнить этот скорбный список самозванцев собственным именем не было никакого желания.

В подобных невесёлых размышлениях я и встретил эльфа. Ещё когда он уходил к ручейку, я обратил внимание на некий свёрток, который он нёс в руках, и даже немного позавидовал: дескать, хорошо чело… эльфу – есть во что переодеться.

Но столь резкой смены имиджа я от него не ожидал. Из отдалённых кустов мне навстречу вышел не привычный кочевник-бедуин, в пропылённом вонючем халате и чалме, которому не зазорно было и в ухо дать, а очень даже респектабельный восточный бонза. Этакий актёр из Гонконга, звезда кунг-фу боевиков в новеньких шёлковых одеждах, напоминающих то ли китайский, то ли корейский национальный костюм.

Небесно-голубые шаровары трепетали на ветру.