Попаданец 2.0

Остановимся на постоялом дворе. Нормально поедим и выспимся в кои-то веки на мягкой кровати, а не на облучке или охапке сена. Что ещё нужно усталому путешественнику?

– Пива выпить! Кстати, а вот деньги, что дала нам баронесса – это много или мало?

– Да как тебе сказать… В страже воин получает примерно четыреста серебряных лунарок или четыре золотых кесарина в год. Это деньги королевства Серентия, – Гуэнь взял монетку, которую я рассматривал, и показал мне на реверсе чеканку с изображением луны над замком.

 – Мы получили по тридцать серебрух на рыло. А ведь больше чем на десятку, да и то при самом благоприятном раскладе, я и не рассчитывал. Для воина это хорошие деньги. Позволяют купить хороший, но не магический меч.

– Неплохо. Наверное…

– Ага, но вот рыцарю платят уже золотом, так что – могли бы и подкинуть ещё деньжат.

– Но я-то не он, – тихо, так чтобы не услышали наши попутчики, но твёрдо сказал я. – Да и на тебе как-то сияющих доспехов не видать.

– Но они-то этого не знают.

А девчонка вообще считает тебя аристократом.

– Вот за это ты ещё получишь! – я не разделял оптимизма контрабандиста. – Скажи спасибо этому смазливому хлыщу, что на нём пар спустил, и молись своему Гаэн-дуну, чтобы твоя самодеятельность мне боком не вылезла. А попробуешь выкинуть ещё раз что-то подобное – клянусь! Подрежу тебе язык! Будешь направление взмахом ушей показывать.

Ответить эльф не успел. Цепочка, к которой я уже привык настолько, что даже не замечал, пришла в движение и превратилась в змейку.

Тоненький девчачий голосок пропищал:

– Юна устала быть тихой! Юна будет сама следить! Я напомню…

Посверлив пару минут глазами разыгравшуюся ламию, шныряющую по моим плечам, Гуэнь сплюнул в придорожную пыль и, замолчав, отвернулся. Так, нахохлившись, он и ехал до самых городских ворот.

Меня тоже на разговоры не тянуло. К тому же маленькая девчушка требовала свою долю внимания, недополученного ею за прошедшие сутки, да и покушать была только «за». Потому, выудив из мешка с припасами пару полосок вяленого мяса, я начал скармливать их Юне, расщепляя куски на отдельные волокна, чтобы этой мелочи было легче их пережевать.

Однако стоило только показаться городской стене, как Юна резко замерла, а затем тонкое тельце скользнуло мне на шею, через миг снова став ювелирным украшением. Видимо, её напугала громко смеющаяся стража, несущая дежурство у ворот.

К слову, и то и другое особого впечатления не производили.