Попаданец 2.0

Подобное совершенно некритичное отношение к незнакомцам, а по сути к откровенным проходимцам, не то что бы раздражало, но окончательно сформировало для меня образ Мари де’Жеро как тепличной девушки, живущей своими мечтами и совершенно не приспособленной к встрече с суровой действительностью. Впрочем, я быстро оборвал себя, запретив делать какие-либо окончательные выводы относительно этой женщины.

В конце концов, она была единственной представительницей противоположного пола, да к тому же из знати, с которой мне довелось много общаться, уже находясь в этом мире.

Вполне возможно, что для местного социума подобное поведение благородных дам является нормой, как и отличия от виденных мною простолюдинок. К тому же я помнил, что и в истории Земли было нечто подобное. В конце восемнадцатого – начале девятнадцатого века властвовала так называемая эпоха романтизма, которая на фоне бурного развития технологий и промышленной революции породила огромное количество вот таких же инфантильных девиц и экзальтированных юношей. Так почему здесь не может иметь место что-то подобное, пусть и во времена мечей, рыцарей и замков.

– Ой! – вырвал меня из размышлений испуганный вскрик Мари. – Опять это…

Побледнев и отшатнувшись, девушка с широко раскрытыми глазами указывала мне на колени. Проследив за её пальцем, я, естественно, увидел Юну. Грозно хмурясь и прикрываясь своим маленьким щитом, малявка с потешно съехавшим с головы кубком обвилась вокруг моей ладони и, свесившись с неё, насколько позволяла длинная гибкая змеиная часть тела, махала на баронессу своим мечом.

– У-уберите это! Пожалуйста! – взмолилась девушка, вздрагивая каждый раз, когда оружие ламии рассекало воздух. – Я… Я с детства боюсь змей!

– Юна… Давай-ка завязывай! – велел я воинственно попискивающей малышке и, сняв с её головы бирюльку-кубок, спрятал мелюзгу под кирасу.

Шипя от возмущения, ламия, проскользнув под доспехом к шее, ткнула меня кулачком в ухо, а затем, обиженно ворча, превратилась в цепочку.

В этот момент, взметнув клапан, к нам вылез Амадеуш, на ходу вытягивая из ножен меч. Но тут уже пришедшая в себя баронесса отослала ретивого рыцаря, который, похоже, за последние несколько дней подрастерял в её глазах былую удаль, потому как разговаривала она с ним предельно холодно и властно.

В общем, бардак вышел знатный, а когда в итоге все успокоились, я пригласил девушку к нам на козлы и, усадив между мной и эльфом, продолжил прерванный разговор.