Попаданец 2.0

Как же – младшая дочь самого графа Альба, пусть и далёкого, заморского, но влиятельного правителя, соизволила посетить жалкие халупы простых смертных! И это не её слова! Это почти стандартная фраза, которой встречали её на своём пороге почти все местные аристократы, кланяясь в пояс, словно холуи. Даже бароны и те пытались утопить девушку в круговерти балов, праздников в её честь и прочей шелухи, из-за которой времени на приключенческую практику просто не оставалось. С тех пор леди Альб и зареклась переступать порог знатных домов в этих местах, на хозяев которых она, незамужняя островная графиня, неизменно производила такой же эффект, что молодая текущая кобылка на…

Беатрис недовольно поморщилась, поняв, с кем она сама себя невольно сравнила.

Но Всеблагой и мать его Морская Дева! Складывалось впечатление, что у местных дикарей её визит непременно ассоциировался с официальной передачей брачного предложения! Да и вообще, путешествуя по Серентии, она не встречала подобного раболепия перед иностранными гостями со стороны знати. Наоборот! Даже эсквайры в замках, в которых ей часто приходилось гостить, путешествуя по северу, хоть и проявляли положенное хозяевам радушие – тем не менее были подчёркнуто вежливы и всем своим видом показывали ей, что: «Вы, леди, конечно графиня и одна из претенденток на трон целого острова, но здесь, в Серентии, вы гостья, а потому, только из уважения к нашему королю, мы будем считать вас ровней!»

Как же её бесили эти чванливые серентийцы! Как раздражало высокомерие и вообще сама идея того, что эти континентальные крысы позволяют себе думать, что их жалкий король-солнце по статусу равен самому последнему островному дворянину! Обычные глупые мысли обычной расфуфыренной девушки, первый раз покинувшей родные берега.

Леди Альб даже фыркнула, вспомнив саму себя ещё какие-то три года назад. Наверное, ей было бы легче, пришвартуйся корабль не в маленьком приморском городке Синего Герцогства, а в поистине циклопической гавани Селуна.

Тот шок, что она испытала, оказавшись в этом величественном городе, трудно было передать словами. На девушку словно бы вылили ушат холодной воды и отвесили хорошенькую пощёчину рыбьим хвостом. У неё было примерно такое же выражение лица, как и у ректора Военной академии, когда он прочитал указ, за подписью серентийского короля, разрешающий ей – женщине, стажировку в его учебном заведении на соответствующих возрасту рыцарских курсах.